Шрифт:
– Папа, не надо...
– сказала Нина встревоженно.
Тот повернулся к ней, и посмотрел на нее совершенно чужими глазами, пока, наконец, дикое выражение не покинуло их. Он медленно опустил Элвера на пол, поднес руки к глазам и некоторое время с удивлением смотрел на них. Руки его дрожали.
– Господи, - вымолвил он.
– Посмотрите-ка на меня.
– Папа, что если все это правда?
– спросила Нина.
Отец покачал головой:
– Этого не может быть. Того, о чем он тебе говорил, просто нет на свете.
– А мои сны...
Отец помрачнел.
– Тотемные сны...
– промолвил он тихо.
По его голосу Нина поняла, что сны задели в нем какую-то струну.
– Ты что-нибудь знаешь о них?
– спросила она.
– Мой дедушка - отец Наны Быстрой Черепахи - рассказывал о них. сказал он.
– Тогда, в шестидесятые, я хотел вернуться к своим корням, как любой мальчишка, у которого была хоть капля индейской крови, и он рассказал мне о двух видах тотемов - клановом тотеме, который смотрит за всей семьей, - и личном, чтобы найти который, надо отправить дух в путешествие. Шаман должен ввести тебя в особый транс, и тогда твой дух выйдет и отправится искать твой личный тотем.
– И ты это делал?
Отец вздохнул.
– У меня не было знакомых шаманов, но я тогда... экспериментировал с разными штуками.
То есть, с наркотиками, подумала Нина.
– Нашим клановым тотемом был сом.
– Папа грустно посмотрел на Нину.
– - Не очень-то впечатляет, верно?
– Не очень.
– И я пытался найти свой личный тотем сам. Я надеялся, что это будет волк, медведь или орел - что-нибудь такое, о чем можно было бы рассказать людям, понимаешь? Или, если уж нет - если это оказалось бы что-нибудь не такое звучное для белого, - пусть уж хотя бы что-нибудь кикахское, например, лягушка, которая считалась особенно счастливой, или ворона.
– И что ты нашел?
– спросила Нина.
– Ничего. Просто взвинтился и чуть было не потерял здоровье из-за всяких глупостей. Мне повезло, со мной ничего не случилось. Не то, что с некоторыми другими...
Нина увидела, как неприятные воспоминания проносятся в глазах отца, и подумала, что он, должно быть, вспоминает какого-нибудь старого приятеля, который подсел или передознулся. Она никогда не могла понять, как можно так обращаться со своим здоровьем. Сама бы она в жизни не стала этим заниматься.
Джон Карабальо покачал головой.
– Ну, довольно об этом. Пора звонить в полицию.
– Я могу доказать, что все это - сущая правда, - сказал Элвер, когда отец Нины начал вставать.
– Я могу взять вас с собой в мой мир.
Джон поглядел на него.
– Не стоит. Даже если все, что ты говоришь, - правда, почему ты думаешь, что я принесу свою дочь в жертву ради твоего народа?
– Ваша тюрьма меня не удержит, - сказал Элвер.
– Готов спорить, что удержит.
– А даже если и так, - добавил Элвер, - даже если мой народ не пошлет кого-нибудь другого, чтобы закончить то, за чем был послан я, все равно твоя дочь в опасности.
Глаза Джона опасно сузились:
– Ты только не угрожай мне, приятель! Не угрожай мне, и никогда никогда, ты понял?
– не угрожай моей семье!
– Угроза исходит не от меня - она исходит от духа земли, которому вы посвятили свою дочь - от Я-вау-тсе.
– Я не посвящал свою дочь никакому...
– Но снова Джон осекся, и какие-то воспоминания пронеслись перед его глазами.
– Бог мой... прошептал он.
– Папа!
– Я... я совсем не думал ни о чем таком тогда...
– О чем?
– вскрикнула Нина.
– Это было тем летом, когда ты родилась, - начал рассказывать отец.
– Мы с твоей мамой были на ярмарке Возрождения - празднике летнего солнцестояния. Мы тогда занимались больше духовной стороной всяких природных дел. Земля - наша мать, и все такое. В одну ночь там развели большой костер, и мы устроили как бы церемонию наречения для тебя, посвятив твой дух во славу земли...
Нина побледнела.
– Боже мой... Так значит, все это правда...
– Ни в коем случае, - ответил Джон.
– Мы с твоей мамой тогда были совсем молодыми и интересовались разными образами жизни и религиями, но мы никоим образом не участвовали ни в каком культе, который потребовал бы принести в жертву нашу дочь.
– Расскажи это вашей Я-ва-как ее там, - сказала Нина.
– Я-вау-тсе, - поправил Элвер.
Нина и папа одновременно посмотрели на него.
– Нина, - сказал Джон.
– Все это сущая чепуха.
– Да-а? А что, если Я-вау-тсе ошиблась точно так же, как Элвер, и схватила Эшли?