– Пойду согрею молочка, - кивнул папа.

– Все будет хорошо, - сказала мама, когда отец вышел.
– Просто ты приболела, и тебе приснился плохой сон. Конечно, он от этого не станет менее страшным, но все же это был просто сон. Может быть, расскажешь его?

Нина сглотнула.

– Это... Там была...

Она силилась рассказать, объяснить, но слова не складывались у нее в голове.

– Там была... Эшли, - наконец, выдавила она.

Мама вздохнула и снова погладила Нину по голове.

– Я понимаю, милая, - сказала она.
– Мы все беспокоимся из-за нее.

– Да нет, не в этом дело. Там...

– Она приснилась тебе?

Нина кивнула:

– Это было ужасно.

– Будем надеяться на лучшее, - сказала мама.
– Она всегда была упрямой девчонкой, но я не ожидала, что она устроит нам такое. Бог свидетель, мы сделали все, что могли.

Ах, мама, да ты не знаешь и половины того, что она устраивает, подумала Нина.

– Но во всем этом есть по крайней мере одна хорошая сторона, продолжала мама.
– Не очень-то приятно говорить тебе это, но я, надо признаться, рада, что ты тоже беспокоишься о ней. Я думаю, твое подсознание знает, что ты чувствуешь на самом деле, даже если тебе кажется, что ты не очень-то волнуешься о своей кузине.

– Мое подсознание?
– переспросила Нина. Она не очень-то поняла, о чем говорит мама.
– А причем тут оно?

– Оттуда приходят сны, - объяснила мама.
– Иногда сон говорит о том, о чем, тебе кажется, ты не знаешь.

– Но я же знаю!..

Мама прижала палец к губам Нины.

– Успокойся. Тебе сейчас нужно только хорошенько отдохнуть.

Какой смысл?
– подумала Нина. Как объяснить то, что происходит, так, чтобы мама не подумала, что она просто расписывает все так, чтобы Эшли казалась плохой.

Родители наверняка не поверят в колдовство и магию. Ей и самой-то не так легко было в это поверить. А если даже ей и удастся убедить их в том, что она действительно все это видела, они, наверно, отправят ее к врачу, как отправляли уже в этом году Эшли.

– А вот и я!
– - сказал папа, входя в спальню.

Он принес дымящуюся кружку молока с корицей, мускатным орехом и капелькой бренди.

– А теперь выпей вот это.

Нина с благодарностью приняла кружку, и ее тепло согрело ей ладони. Питье грело ее изнутри, точно угольки в печке, и отогрело ее всю. От бренди же ее начало клонить в сон.

– Завтра утром вставать тебе не надо, - сказала мама, подоткнув ей одеяло.
– Отдыхай столько, сколько сможешь, хорошо?

Нина сонно кивнула. Когда родители вышли из комнаты, она повернулась на бок, уткнувшись в подушку. Но, хотя спать ей и хотелось, она не знала, сможет ли уснуть. Молоко прогнало из ее тела холод, но мороз по коже от того, что Эшли делает с ней, и воспоминание о той тени в плаще...

"Ты - моя."

...постепенно охватывал ее снова, как зимние узоры льда на стекле ломкие и густые.

Что же делать?

Когда Нина, наконец, уснула, она вертелась и ворочалась во сне, никак не находя себе удобного места, пока рассвет не подсветил небо на востоке голубым.

На следующее утро Нина почти не помнила о том, как сначала отец спал в ее комнате, чтобы в случае чего приглядеть за ней, а потом, когда он ушел на работу, - мама, пока не ушла в свою мастерскую. Только к полудню Нину совсем разбудил настойчивый трезвон телефона, стоявшего возле кровати.

– Я думала, ты все-таки скажешь мне, когда в следующий раз соберешься прогулять!
– пожаловалась Джуди после того, как Нина сонным голосом сказала в трубку "алло".

– Я не знала, что останусь дома, пока уже не стало поздно позвонить тебе, - ответила Нина в оправдание.

– Ты что, в самом деле заболела?

Нина не знала, что ответить. Заболела ли она? Это зависит от того, что было на самом деле. Если она только вообразила, что ночью в ее комнате была та женщина...

– Не знаю, - ответила Нина наконец.

– Тебе опять приснился сон, да?

– Ага. И этот был хуже всех, потому что он продолжался, когда я уже проснулась.

– Ерунду ты какую-то говоришь.

И Нина рассказала Джуди все, что было: как она была волком в зоопарке "Метро", как стая напала на нее, а потом разбежалась, когда появилась Эшли и ее таинственная спутница, и как потом она проснулась в холодной комнате, со снегом на полу, снегом в воздухе, и как то чудовище стояло рядом с ней у кровати Эшли.

– Теперь-то ты мне веришь, что это Эшли?
– спросила Нина, закончив рассказ.

– Не обязательно.

– Ну, Джуди!

– Придержи коней, Карабальо! Я верю, что ты видела сон. Но может быть, ты еще спала, когда тебе приснилось, что ты уже проснулась - ты меня понимаешь? У меня такое бывало, когда во сне мне снилось, что я сплю.