И я рассказал ей о человеке, который у меня на глазах совершил прыжок в туман Бездны, когда Сибиллина угощала меня в ресторане на вершине Стебля.

— Вполне в его стиле, — сказала она. — Он обожает всякие рискованные приключения — главное, чтобы они требовали максимальной отдачи и ловкости. Любые экстремальные виды спорта, которые обеспечивают хороший выброс адреналина, которые заставляют игрока пройти по узкой грани между смертью и собственным долголетием. Теперь Воронофф не разменивается на такие мелочи, как охота. Он считает ее просто забавой, которая не имеет ничего общего с подлинным риском. Отчасти это справедливо — участники почти ничем не рискуют.

— Кроме одного из них, разумеется.

— Ты понял, что я имела в виду… — она выдержала паузу. — Он один из тех, кто любит по-настоящему острые ощущения. Таким людям обычные методы борьбы со скукой уже не помогают. Поэтому они ищут что-нибудь погорячее.

— Например, лезть под пули?

— При условии, что все под контролем. Воронофф следил за тобой — у него целая сеть шпионов и осведомителей. Когда ты заметил его в первый раз, он уже знал, что ты здесь. Поэтому и встал так, чтобы между вами оказался Мафусаил. Он контролировал ситуацию в большей степени, чем тебе казалось.

— Но это было ошибкой. Он слишком облегчил мне задачу. И заставил задуматься над ходом событий.

— Верно, — удовлетворенно согласилась Зебра. — Но его уже не остановить — мы слишком поздно спохватились. Воронофф нам больше не подчиняется.

Я посмотрел на ее лицо, исчерченное тусклыми полосами. Выбивать из нее дальнейшие разъяснения не придется.

— Воронофф заигрался, — продолжала Зебра. — Эта роль ему слишком понравилась. Какое-то время он вел себя так, как от него требовали — держался от тебя на безопасном расстоянии и старался не попадаться на глаза. Как и планировалось, оставлял следы, по которым ты мог его найти — причем не догадываясь о том, что они ведут в ловушку. Но ему этого показалось мало.

— Ему хотелось большего риска.

— Да, — она кивнула с глубокой убежденностью. — Оставить ниточку и ждать, пока ты ею воспользуешься — этого ему недостаточно. Он начал вести себя нарочито неосторожно — рискуя все больше, но сохраняя минимальный контроль над ситуацией. Он действительно знает свое дело. Рейвичу это не понравилось — причина очевидна. Воронофф больше от него не зависит — он получил новый способ бороться со скукой. По правде говоря, этим он обязан Рейвичу.

— Позволь с тобой не согласиться.

Я встал, едва не опрокинув столик. И моя рука сама скользнула в карман.

— Таннер, — быстро проговорила Зебра, протягивая руку, чтобы ухватить меня за полу сюртука. — Его смерть ничего не изменит.

— Воронофф! — крикнул я — не надрывая связки, а посылая голос, как это делают профессиональные актеры. — Воронофф! Оглянись и выйди из толпы!

Кажется, только сейчас кто-то обратил внимание на то, что у меня в руке поблескивает пистолет.

Человек, похожий на Рейвича, встретился со мной взглядом. Впрочем, он был единственным, кто сумел не выказать при этом ни капли удивления. Я оказался в центре всеобщего внимания, причем большинство присутствующих таращилось на мой пистолет. До сих пор я считал, что развлечения вроде охоты — неотъемлемая часть жизни Кэнопи. Следовательно, многим из этих людей доводилось видеть куда более внушительные стволы — и не только видеть, но и держать в руках. С той лишь разницей, что это происходило не в общественном месте и не в столь откровенной манере. На меня взирали с брезгливым изумлением, словно я у всех на глазах мочился на декоративную лужайку, окаймляющую водоем с рыбками кой.

— Возможно, ты плохо меня понял, Воронофф, — я слышал собственный голос словно со стороны, в нем появились вкрадчивые нотки. — Мне известно, кто ты такой, а тебе должно быть известно, что я готов пустить в ход оружие.

Дуло пистолета, который я держал обеими руками, уже смотрело в его сторону, а тело само приняло боевую стойку — ноги раздвинуты и чуть согнуты в коленях.

— Брось пистолет, Мирабель.

Голос был незнакомым и раздался не из толпы. Я ощутил под затылком нежный холодок металла.

— Ты что, оглох? Брось пушку, тебе говорят. И побыстрее, не то башку отстрелю.

Я начал медленно опускать пистолет, но типу, который стоял у меня за спиной, это не понравилось. Во всяком случае, давление на мой затылок возросло, так что разоружение явно входило в мои интересы.

Пистолет выпал у меня из рук.

— Эй вы, — продолжал неизвестный, очевидно, обращаясь к Зебре. — Подтолкните мне пистолет ногой — только без выдумок.

Зебра повиновалась.

Боковым зрением я увидел руку, подхватившую с пола пистолет. Давление оружия на мой затылок чуть ослабло, когда нападавший присел.

Но я уже понял, что имею дело с профессионалом. Так что лучше следовать рекомендации, которую получила Зебра, и не предаваться свободе творчества. Тем более что прилива вдохновения я не ощущал.

— Воронофф, вы болван, — услышал я тот же голос. — Из-за вас мы едва не вляпались в крупные неприятности.

Его обладатель по-прежнему стоял у меня за спиной. Он поцокал языком — видимо, изучая мой пистолет, — а затем заговорил снова. Теперь я почти узнал его голос.

— Пусто. Эта чертова машинка с самого начала была не заряжена.