— Горючее Грез, которое ты мне ввела… Мне снились странные сны. Это не из-за него?

— Иногда такое бывает. Особенно если это твоя первая доза. Оно проникает в мозг, воздействуя на нейронные связи. Поэтому его и называют Горючим Грез. Но этим эффект не ограничивается.

— Значит, теперь я бессмертный?

Зебра позволила платью-дымке соскользнуть с тела. Я привлек ее к себе, глядя ей в лицо.

— На сегодня — да.

Я проснулся раньше Зебры, влез в одежду Нищенствующих, которую она вычистила, и бесшумно исследовал комнаты, пока не нашел то, что нужно. Моя ладонь задержалась на могучем оружии, с которым она меня спасла. Теперь оно небрежно, словно обычная тросточка, валялось в боковом крыле апартаментов Зебры. На Окраине Неба плазменная винтовка оказалась бы весьма кстати, но пользоваться ею в Городе Бездны казалось чем-то неподобающим.

Впрочем, смерть — это тоже нечто неподобающее.

Я взвесил оружие в руке. Эта модель была мне незнакома, но принцип управления оказался стандартным, а дисплеи показывали привычную информацию. Это оружие требовало тонкого обращения, и я не был уверен, что оно уцелеет при контакте с остаточными следами эпидемии. Однако оставлять его здесь не было смысла — оно словно само просилось, чтобы его украли.

— Весьма неосмотрительно с твоей стороны, Зебра, — заметил я вслух.

Вспоминая события предыдущей ночи, я пришел к выводу, что первую очередь Зебру беспокоила моя рана. Понятно, что она бросила оружие у дверей и забыла о нем, понятно, что это действительно было неосмотрительно… Однако я тихонько положил винтовку на место. Когда я вернулся в комнату, она все еще спала. Мне пришлось двигаться осторожно, стараясь не давать мебели повод лишний раз уступать мне дорогу — любой звук мог разбудить Зебру. Найдя ее пальто, я обшарил карманы и обнаружил кипы купюр.

И комплект полностью заряженных аккумуляторов для плазменной винтовки.

Разложив деньги и батареи по карманам украденного у Вадима сюртука — я так и не понял, чем он заинтересовал Зебру — я погрузился в раздумье. Может быть, стоит оставить записку? Наконец, я нашел ручку и бумагу — похоже, после эпидемии старомодные писчие принадлежности снова вошли в моду — и нацарапал, что благодарен ей за все, но просто не способен ждать два дня, зная, что на меня охотятся, а потому не могу воспользоваться предоставленным мне убежищем.

Уходя, я прихватил плазменную винтовку.

Фуникулер стоял снаружи в нише стены ее жилища. Похоже, Зебра действительно спешила — машина была запитана, панель управления подсвечена, на дисплее надпись «ожидаю инструкций».

Я видел, как Зебра работала с панелью, и решил, что фуникулер управляется полуавтоматически, — водителю не нужно выбирать, за какие кабели цепляться. Достаточно работать джойстиками и дросселями, задавая определенное направление и регулируя скорость. Остальное — забота внутренних процессоров фуникулера: они выбирают кабели, обеспечивая движение по маршруту с оптимальной — или близкой к тому — эффективностью. Если водителю вздумается направить машину в ту часть Кэнопи, где нет кабелей, фуникулер откажется выполнять команду или — что вероятнее — выберет кружной путь к заданной точке.

Тем не менее, управление машиной требовало куда большего мастерства, чем я думал. Поначалу она совершала чудовищные прыжки, раскачиваясь, точно утлый челнок в бурном море. Я едва справлялся с приступами тошноты. Однако через какое-то время мне удалось заставить ее двигаться более плавно. Фуникулер спускался сквозь сеть кабелей, напоминающую пространственную решетку — неизвестно куда… Нет, у меня была цель, причем я прекрасно знал, какая. Однако после ночных похождений я окончательно потерял ориентацию в пространстве. Я даже не представлял, где находится жилище Зебры, хотя и помнил, что где-то неподалеку от Бездны. Солнце поднималось по Москитной Сетке. Теперь, при дневном свете, передо мной разворачивалась панорама города, и я начал узнавать некоторые особенно приметные изуродованные здания, на которые обратил внимание вчера — правда, я видел их под другим углом и с другой высоты. Одно из них выглядело жутким подобием человеческой руки, тянущейся к небу, — руки, пальцы которой превратились в щупальца и переплелись с «пальцами» соседних строений. Другое походило на гигантский дуб, а рядом несколько домов словно покрылись пузырящейся пеной, напоминая лицо человека, пораженного ужасной болезнью.

Я вел машину вниз. Кэнопи нависал надо мной, точно пелена странных облаков. Я достиг нейтральной территории, отделяющей Кэнопи от Малча. Рывки усилились — рычагам фуникулера становилось все труднее найти точку опоры, он все чаще скользил вниз по одиночным кабелям.

Наверное, Зебра уже обнаружила мое отсутствие. Еще через пару минут она убедится в пропаже своего оружия, денег и машины — но что дальше? Если в Игре действительно задействованы все слои общества Кэнопи, Зебра и ее союзники вряд ли объявят о краже. Более того — Зебре придется объяснять, как я оказался у нее дома. Подозрение падет на Уэверли, и оба будут объявлены саботажниками.

Подо мной уже расстилался Малч — петляющие дороги, затопленные и покрытые наростами трущобы. Кое-где пылали очаги, выбрасывая в воздух клубы дыма, горели электрические лампы. Похоже, мне повезло: я попал в густонаселенный район. Я даже видел снаружи людей, рикш и животных. Открыв дверцу машины, я наверняка почувствовал бы запах пищи, которую они готовили в своих очагах.

И тут фуникулер дернулся и начал падать.

Эти головокружительные падения случались и раньше, но на этот раз оно явно затянулось. В кабине гнусаво взвыла сирена. Потом нормальное движение возобновилось, хотя толчки стали сильнее. Фуникулер мчался вниз, раскачиваясь, как пьяный. Что случилось? Оборвался кабель? Или поблизости не оказалось точки опоры, и фуникулер падал, пока не ухватился за соседнюю нить?

Наконец я взглянул на пульт управления и увидел пульсирующую схему фуникулера. Место повреждения было обозначено мигающим красным прямоугольником.

Один из рычагов просто исчез.

Судя по всему, меня подбили.

Доверившись машине — пусть ищет наиболее короткий и безопасный путь, — я взял плазменную винтовку Зебры и закрепился поустойчивее, стараясь не обращать внимание на беспорядочные толчки и пронзительный вой сирены. Прежде всего, надо пробраться за пассажирское сиденье, в задний отсек — там, раненый, я лежал прошлой ночью. Опустившись на колени и открыв крыловидную боковую дверь, я дотянулся до противоположной дверцы, распахнул ее и высунулся наружу так сильно, как только мог. Снаружи бушевал ветер, а до земли оставалось несколько сотен метров. Осторожно поглядев вверх, я разглядел обугленный обрубок на месте одного из рычагов. Он был аккуратно срезан — явно лучевым оружием.