Тот, кого они звали Джеймсом, мрачно посмотрел на веселившихся (правда, уже по другому поводу) Артура и Кетти, а затем перевел взгляд на друзей. Еще миг на его лице сохранялось выражение гнева и обиды, но тут же уступило место добродушной улыбке.

– Да, не стоят они того, - голос у него был приятным, разве что чуть резковатый. Откинувшись в кресле, он с трудом расслабил напряженные как струны мускулы.
– Таня и ты Николас - вы абсолютно правы. Ну, их, ко всем чертям!

– Ну, наконец-то я слышу нашего Джеймса, - улыбнулась светловолосая девушка, по имени Анастасия. Ее брат поддакнул:

– Да брось ты это, Джеймс, в конце концов. Мы же не знаем результатов Совета. Может, его отправят на трассу "Луна - Марс", а? Вот смеху будет-то.

– Ну, вот на это надежды мало, - с видимым огорчением возразил Николас.
– Я видел его выходные параметры - он практически во всем превосходит средний балл необходимый для диплома. Я думаю, на таких, как он, в первую очередь пойдет спрос.

– Неужели он по всему превышает средние показатели?

– Не по всему, но по большинству предметов он почти на треть превосходит минимальный показатель. А вот по пилотажу и маневрированию, а также управлению малыми истребителями он отстает. Там он всего лишь на третьем месте.

– Ему это особо и не нужно, если он метит на место пилота-космонавигатора на лайнерах "Харвест интерпланет". Там это не к месту, - хмыкнул Алекс, брат Анастасии.
– А кто по пилотажу занимает первое место?

– Откуда я знаю, - пожал плечами Николас.
– Но ведь у Джеймса всегда хороший результат был на тренажере. По-моему, твой балл был девяносто семь?

– Сто пять вообще-то.

– Сто пять?
– поразилась Таня, нежно ложа руки ему на плечи.
– Но ведь проходной бал по пилотажу всегда был 65-70 из 120.

– Да кому это нужно, - слегка покраснев, вздохнул Джеймс.
– Мы ведь не в армии, а в Академии. Это им нужен подобный бал, а не мне.

– Господи, - недоверчиво всплеснула руками Анастасия.
– У меня всего-то было восемьдесят три бала максимум. А у тебя сто пять. Вот дела…

– Да ладно вам, - окончательно смутился Джеймс.
– Давайте вернемся к нашим баранам. Ники, ты говорил что-то про сектор Фито-12?

– А, говорил, - согласился Николас.
– А ты разве ничего не слышал по этому поводу? Вчера во всех газетах писали про это.

– Нет, не слышал. А что случилось?

– Проклятые "коты" выбросили наших из сектора. По двум последним системам на границе с Оркосом ударили по полной катушке и вчера захватили последнюю.

Если бы Николас вскочил и запел, то даже тогда он не смог поразить ребят сильнее. Ошеломленный Джеймс замер, переваривая информацию, Анастасия судорожно сглотнула комок в горле и растерянно переглянулась с братом и Таней.

– А база?
– надтреснутым голосом спросила Таня.

– База погибла, - после минуты молчания ответил Николас.
– Прикрыла отход гражданского населения и была уничтожена вместе с тремя соединениями.

– И сколько всего погибло?
– едва слышно спросил Джеймс.

– Точно еще не известно, но около семидесяти тысяч в каждой системе.

– Господи, - ожесточенно жестикулируя, громко заговорил Алекс.
– Но ведь это значит, что Дакота окружена с трех сторон, а если падет Дакота…

– Если падет Дакота, та килрачи выйдут на основные торговые пути и станут угрожать секторам Оркос и Энигма, - продолжил Джеймс, вместо неожиданно замолкшего Алекса.
– Причем Энигма окажется в особо неприятном положении, ведь там нет большого флота. Верно?

– Да, верно, - кивнул Николас.
– Теперь единственная надежда на "Гетман Хмельницкий". Если они смогут отбить все атаки этих сволочей, то есть еще шанс отбить обратно Фито-12. Но если падет и "Гетман Хмельницкий"…

– Будем надеяться, что они смогут отбить все атаки, - успокаивающе сказала Таня.
– Они уже семь лет успешно громят кошачьи флотилии и даже наносят сильный урон в соседних секторах.

– Я думаю, что…

Что он хотел сказать, так и осталось непонятным, потому что как раз в это мгновение часы медным гулом дали сигнал о наступившем полудне. В тот же миг открылись пневматические двери ректората и один за другим шестнадцать человек появились и из них. Впереди шел ректор Академии вместе с двумя проректорами, за ними растянулись деканы факультетов, а замыкали шествие кураторы групп. Все они были облачены в длинные белоснежные хламиды, ниспадающие практически до самого пола, на груди сиял золотой символ Академии: две скрещенных кометы в радужном кругу. Проректор осторожно нес в руках довольно тяжелый портфель, сделанный из темного пластика. Аудитория застыла, провожая взглядом этот "ларчик", - в нем находились распоряжения Главного Координационного Совета, распоряжения, которые должны были решить дальнейшую судьбу каждого из выпускников.

Подойдя к столу, ректор повернулся лицом к залу - и разом все присутствующие поднялись на ноги, приветствуя экс-адмирала Бентаре, героя сражения при Алос-12. Теперь он занимал важный пост в одной из промышленных компаний, а также по просьбе Координационного Совета двадцать лет возглавлял Высшую Академию Космонавигации.

Джеймс с восхищением смотрел на этого старого человека, прошедшего ад войны и плена у килрачей, наперекор всему выжившему и ставшему всемирным героем. Длинные белые волосы плавно ниспадали на плечи ректора, частично закрывая глубокий шрам на щеке. В Академии поговаривали, что этот жуткий ожог от бластера он получил в смертельной схватке с командиром флагмана килрачей, взявшего их корабль на абордаж. Правда, это или нет, но экс-адмирал тщательно скрывал историю появления этого шрама и саму истории своего пленения. Джеймсу было известно то же, что и другим - кем Бентаре был и что сделал. Что там с ним произошло - в Академии не знали, хотя слухов на эту тему было, хоть отбавляй.