Утром меня не покидало ощущение, что мною попользовались. Это чувство было незнакомо и неприятно. Пришлось уточнить позиции. Уточняли примерно час; стороны пришли к обоюдному удовлетворению. Я, видимо, старею: эта встреча навела меня на грустные мысли о том, что неплохо бы и подзадержаться на данном варианте. Шутки ради я обдумал даже схему взаимоотношений Эльмиры с мамулей.

В полдень мы все же выбрались попить кофе. Эльмира задержалась в холле, у киоска, а я вспомнил минувшую ночь и еще раз проверил, не протрепался ли случаем о "бомбе". Контрольная Служба таких ляпов не прощает. Когда они сообщали мне о Всеобщем Разоружении, я поверил этой информации только потому, что гнать дезуху КС может и по менее надежным каналам. Но пока - ни слова. Скоро подпишут Договор, а тогда об этом завопят все газеты. С моей подачи, как и договорено с кээсовцами.

Меня похлопали по плечу.

– Руки вверх, вы арестованы!
– тупо пошутил за спиной, бездарно изменяя голос, Алек Холмс.

– Пусти, начальник, малину сдам...

Будь я пляжным фотошакалом, я имел бы уникальную возможность зафиксировать для истории встречу представителей мужественных профессий...

Вздрогнули. Повторили. Алек плохо выглядел: я давно не видел его таким потерянным, пожалуй, с похорон Рамоса. Я тогда знал то же, что и он, но промолчал. Ему это было известно. Может быть, поэтому Яаш Сан-Каро знает теперь ассортимент бара в кабинете старшего инспектора Холмса не хуже, чем сам хозяин кабинета.

– Слушай, Яаш, ты никогда не слыхал о Клубах Гимнастов-Антикваров?

– Каких-каких?

– Ну, квэхвистские клубы?

– А что, у этих имбецилов есть клубы?

– Еще какие! Гимнастика, разные виды борьбы, фехтование, стрельба из лука...

"Стрельба из лука" меня добила. Я перегнулся через стол:

– Тебя это сильно беспокоит, Алек?

– Представь себе.

– Так вот, - если Холмса что-то беспокоит, я открываю копилку нараспашку. Дальше Аллана не пойдет.
– Не пройдет и месяца, как все это станет тю-тю. Что луки? От Большого Оружия скоро не останется и следа. Неважно, каким образом.

– А малое?

– Изымут, наверное.

Аллан вдруг побледнел и сказал очень тихо:

– Спасибо, Яаш. Извини, надо идти. Я, кажется, понял...

Аллан исчез, как появился, внезапно. Их этому учат. Он толковый парень, и думаю, что скоро в "Ялтинському прапорi" появится репортаж Яаша Сан-Каро о новом подвиге стина Аллана Холмса.

После его ухода кругозор расширился, и я увидел Эльмиру за ближним столиком рядом с каким-то скучным типом. Поймав мой взгляд, он дернулся, и растаял, почище, чем Алек. Люблю предупредительных людей, но не обременяющих меня излишними знакомствами. Даже если это действительно был муж Эльмириной сестры...

5

И призри, и пощади, и огради, и не обидь малых мира сего, Господи, ибо благ и человеколюбив еси.

Кому и спасти их, как не Тебе, милостивому? Не обрати лик гнева своего на них, слабых, не виновных пред Тобою даже и в рождении своем, ибо не их была на то воля, но Твоя, более же - ничья; обогрей их теплом любви своей, коль скоро все они суть дети Твои, ты же есть велик во благости, и благость Твоя безмерна. Снизойди к ничтожеству их и даже и в великом гневе своем не погуби их, Господи...

Рассказывает Катрин МАККЕЛЛИ, сотрудник аппарата Звездного Дома. 24 года. Гражданка ДКГ.

20 июля 2115 года по Галактическому исчислению.

Когда женщина счастлива - все вокруг прекрасно, даже подруги. Надолго ли? Говорят, что человеку на всю жизнь дарован Господом лишь месяц счастья. Мало. А для иной - невероятно, сказочно много. Я, пожалуй, из таких. Хотя мне завидовали всегда и все, кроме Эвелины. Эвелина - моя единственная настоящая подруга, можно даже сказать, друг... А так... Девчонки в школе терпеть меня не могли, потому что самые шикарные мальчики часами просиживали со своими песиками в папиной приемной, чтобы увидеться со мной. Ну а когда я в восемнадцать неожиданно стала Мисс Конфедерацией, меня возненавидела та половина населения, прелести которой я должна была олицетворять.

После папиной смерти ветлечебницу пришлось закрыть. Мама зверей побаивалась, а я никогда не смогла бы вести собственное дело. Да и будь жив папа, я бы никогда не посмела послать заявку на конкурс красоты. А так премия нас просто спасла. Посыпались предложения. Я спросила у мамы, можно ли, и подписала контракт с Карденом. Два года прошелестели яркими тряпками, парфюмерией, шикарными авто. Ни в одно из них я не села. Не спорю, среди ухажеров бывали и вполне симпатичные ребята, достойные и без заскоков. С ними было легко, весело, но забываться я ни им, ни себе не позволяла. Слова папы: "Доченька, Господь щедро одарил тебя, но помни: честь рода Маккелли - превыше всего", звучали в нашем доме так часто, что я совсем забыла бы их, не повтори этого папа перед смертью. Услышав слово "честь", мальчики куда-то исчезали.

Но Аллан был не такой, как все. Он ни на чем не настаивал, но я с первой встречи поняла, что э т о произойдет, и когда произошло, не винила ни его, ни себя. Ведь мы собирались пожениться...

***

Я приехала в Ялту раньше шефа. Конечно, резиденция всегда содержится в полном порядке, но я обязана была проверить, оборудована ли комнатка для Эвелины. Она ведь существо капризное, хотя и очень доброе. Шеф любит посмеиваться над руководителями Союза, порою весьма язвительно. Мол, чувствуют они себя уверенно только в окружении хорошеньких женщин, как будто Галактика населена дураками и никто не понимает, что эти референтки умеют стрелять не только глазками. Что до моего шефа, он не любит охрану, он убежденный демократ, как и положено президенту ДКГ. Где бы он ни был - рядом с ним только Эвелина. Она очень смешная в своем матросском костюмчике, постоянно ухмыляется, почесывается и клянчит конфеты. Шимпанзе, милая слабость сильного человека. Шефа так и называют: "Человек с обезьянкой". А этот противный Сан-Каро пишет, что президент водит на поводке собственного предка. Мадам говорит, что живи Сан-Каро в Союзе, его сослали бы в Сибирь. Шеф, правда, отвечает, что увлечение Достоевским мадам до добра не доведет и что в Сибири теперь курорты, а в Союзе - демократия. Может, и не такая, как у нас, но тоже вполне приличная.