Даже дома я не мог успокоиться. Нервы, нервы, нервы. И до полуночи три часа. Занялся гимнастикой. "ДОРОГУ ОСИЛИТ СПОКОЙНЫЙ!". Вверх-вниз. Гантели, штанга, брусья. "СИЛА ПИТАЕТ ЕДИНСТВО!". Стойка "токон": руки - как крылья, грудь - вперед, резкий выдох. "ВСЕ - ВОЖДЬ, ВОЖДЬ - ВСЁ!" Время еще есть. "ЗНАЮЩИЙ НЕ СПЕШИТ!" Свершилось. Посланец пришел.

Сосредоточился. Почитал "Великий Путь". Поразмыслил. Проникся. Возбуждение ушло. Тело - как камень. Дрожи нет, есть гнев. Великий гнев. Великий, как Путь!

Часы пробили одиннадцать. Я окинул взглядом свою скромную каморку, свой приют. О нем не знает никто: я своими руками превратил кладовую в Обитель. Стопка "Откровений Истины" - их не надо брать, они в сердце. Что еще? Достать из тайника меч! Да, конечно, я же забыл сорвать с себя растленные земные тряпки. Как облегает тело суровая ти-куанг! Как струятся складки просторного лвати! Все? Глаза в глаза, зрачки в зрачки - я и портрет над столом. Я и он, он и я. О! Словно свинец, густая и тяжелая Сила Справедливости вливается в жилы мои, о Вождь!

Улица. Пусто. В такт шагам - воспоминания. Память не спит и не прощает. Мысли бьют в виски. Гниль! Они выгнали меня. Ублюдки! Им пришелся кстати донос продажных демократов. Старый Бушмакер прилюдно назвал меня лжецом. Мразь! Маразматик! "В Партии таким не место!" - он сказал так. За что? За полторы сотни визжащих сопляков - меня, и.о. Главного? Ведь были же объективные причины... Ненавижу! Я не нужен вам? А вы - мне! Демократическая Конфедерация умеет ценить специалистов!

Как же - умеют! Прогнившие конфедераты меня даже на порог не пустили. Брезгуют, видите ли. Спевшаяся сволочь! Ладно! Все вы еще узнаете, кто я такой...

Полночь. Я стою в зале Клуба Гимнастов-Антикваров. В медных кольцах факелы. В воздухе - благовонный дым. Вокруг - борцы. Приветствую тебя, брат! И тебя! И тебя! И Вас, почтеннейший!

Мы строимся. Каждый знает свое место. Старший Брат - впереди. Над ним портрет.

– ДАЙ!
– мечи вылетают из ножен!

– ДАН!
– единство сметает гниль!

– ДАО!
– нет преграды для Верящих!

– ДУ!
– и время не хочет ждать!

Словно крылья птицы токон, взметнулись белые края лвати. Старший Брат повернулся к нам.

– Борцы! Верные факелы света идей квэхва! Дочери и сыны бестрепетного А Ладжока! Шли дни тьмы и скорби - и нет их отныне. Настал день радости; поднимается в небо солнце Справедливости - и верх станет низом, а низ верхом. Мы ждали рассвета. Рассвет наступает. Посланец явился на Землю. Он пришел издалека, и сладка его весть: близится час отрубить голову дряхлой гидре. Пирамиды прогнили, и мы - могильщики для обветшавших кирпичей. Сегодня на сотнях планет тысячи борцов внимают слову, посланному с Дархая. Здесь, на Земле, вас поведу я! Возрадуйтесь! Вас, озаренных немеркнущим сиянием идей квэхва, помнит Вождь А Ладжок! Он, Любимый и Родной, шлет вам свой привет. Плод ла созрел!

Рев. Рев! Рев!!!

Но стены Клуба толсты - не услышит никто. Пока еще не время.

На коленях ползу к возвышению.

– Не позволит ли видевший сияние Вождя обеспокоить незначительным словом единство братьев?

– Дозволяю...
– он, кажется, удивлен.

И я, раздирая ти-куанг, встаю над залом, над блеском мечей, над чадящими факелами - наравне с портретом Любимого и Родного. Тишина. Застывшие лица. Лишь взмахнула крыльями на моей груди гордая птица токон, зажавшая в когтях пирамиду.

Как тихо! Согбенны покорные спины, преклонил колена Старший Брат - передо мной, Лучом Ока Единства. Был приказ: стань незаметным. И я ждал. Я знаю, что такое приказ. Эти, согнутые, считали меня равным себе. Я терпел это. Теперь все! Надо мною - только Вождь. Но... он далеко.

Плод ла созрел!

Я запахиваю ти-куанг и в чадящем огне вижу спины, затылки, города, планеты, державы...

Гниль!!!

4

И умерь суесловие говорящих без счета и меры, Господи! Ведь многие слова затмевают рассудок мудрому, и растлевают сердце глупому, и оправдывают не праведного, и помрачают намерения добронравного. И, утратив святость, Слово перестает быть Богом. Не страшиться ли, Вседержитель? Дай же прелюбословам час и миг, оглянувшись, узреть и успеть ужаснуться плодам посевов их, Господи!

Рассказывает Яан САН-КАРО, журналист со связями. 36 лет. Гражданин ДКГ.

13 июля 2115 года по Галактическому исчислению.

Сегодня мне исполнилось тридцать шесть. Если верить маме, это произошло ровно в четыре утра. Но я, как всегда, проспал сей знаменательный момент и встал только когда мне уже стукнуло пять часов с минутами. Если бы я был дома, мама испекла бы пирог и поставила свечки. К сожалению, за последние даже и вспоминать не хочется сколько лет маминого именинного пирога мне отведать не пришлось.