Должно быть, в шесть утра заканчивалось боевое дежурство. В лабиринтах начали появляться люди — потенциальные Сусанины. Проходили либо большими группами, либо мелькали тенями.

Наконец мы встретили трех офицеров-связистов. И неприметно пристроились к ним. И так шли километр, пока десантник и диверсант не улучили удобную секунду — для временного экстрагирования двух субъектов. Третий не приметил, что его друзья ушли отдыхать в подсобное помещение, и все делился со мной впечатлениями о некой Ирочке, страстной на ложе, как алкахинский скакун в свободной калмыцкой степи.

Когда мы подступили к грузовому лифту, я прервал повесть капитана Сусанина. Профилактическим ударом по холке — извини, дорогой друг, погодь, пока обоз подтянется. От неожиданности мой новый знакомый брякнулся в беспамятство.

После общего сбора, он был приведен в чувство. И ему сообщили радостную весточку: отныне он является нашим проводником по имени Данко. Если пожелает сыграть роль Ивана Сусанина, то это будет его последняя роль. На сценических подмостках жизни.

Капитан — специалист первого класса, примерный семьянин, любимец коллектива, понял, что лучше быть романтическим героем и пойти впереди странной группы, материализовавшейся из бетонных шхер, чем увековечить себя в памятнике. Из мраморной крошки.

И потом, если судить по родной экспрессивной речи, то это, видимо, свои, заблудившиеся после учений, проходивших месяц как назад. Такое случается в Пирамиде. И поэтому всякие сомнения были отброшены прочь, и мы, оживленной гурьбой загрузившись в лифт, поплыли вверх. Да здравствует солнце, да скроется тьма!..

Эх-ма! Радость оказалась преждевременной. Лифт остановился на административном этаже, где, как утверждал наш Данко, был вольный проход из Объекта. Всего два КПП с визуальной системой защиты. То есть с боями прорваться можно.

И вот двери лифта открылись — и что мы увидели? Увидели такое, что с криками: «Мы ещё покатаемся, граждане вертухаи», утопили все кнопки.

Должно полагать, по тревоге была поднята рота автоматчиков, которая добросовестно закупорила своими телами выход на свободу.

Начинать бои местного значения? Со своими. Нет, такой радости мы не доставим чебурахнутым от своего квашено-самодовольного патриотизма янки.

Мы привычно ухнули вниз в металлическом коробе, успев выпасть из новой западни в последнюю секунду — отключили электропитание.

Суровое и мрачное подземелье встретило героев, тьфу!

Кажется, мы угодили в виртуальный мирок, где нет выхода в Божий свет. Компьютерным человечкам намного легче — бегай и бегай. До одури оператора. А как быть нам?

Не захватить ли межконтинентальную ракету и наперевес с ней прыснуть на свободу? Эту крамольную мысль я высказал вслух. Чтобы подбодрить боевых товарищей, утомленных перспективой пожизненного странствования по подземным лабазам.

К тому же включили громкую связь и полупридушенный голос придурка начал вещать о том, что имеет место нарушение табуированный зоны и все лица, находящиеся в ней без особого на то разрешения подлежат немедленной физической ликвидации — экстрагированию.

А ещё утверждают: мы живем в правом государстве. Да, ни хрена подобного, господа! Если возникают подобные заявления. Где советский (б) суд, самый справедливый в мире? Черт знает что! А вдруг возжелаешь вернуться в лоно закона и что? С удовольствием влепят в лоб свинцовой примочкой. И вся недолга.

Словом, я выказал желание стартовать на стратегической дуре в межгалактическое пространство. Зная мою слабость к шуткам на сложных этапах большого пути, группа не обратила внимания на этот бред, а вот наш новый приятель Данко Сусанин принципиально изменился в лице и начал лепетать о сложном международном положении.

Чудак, можно подумать, что я его не знаю: хреновое положение. Миталиристическое НАТО тянет свои империалистические щупальца к нашим славянским землям. И хитро тянет — через Балканы тянет. Притрушивает родственный нам народец бомбами и ракетами, заявляя, что делает это исключительно в гуманитарных целях. И весь мир ладит вид, что лечебные процедуры очень даже полезны окочуривающемуся пациенту. А не пора ли ебнуть по сусалам супостату, чтобы привести в натуральное чувство.

— А если по коллектору связи?.. — спросил с надеждой Данко; по-моему, он был пацифистом.

Его предложение встретило внимание всех, включая и меня.

По словам капитана, Пирамида изрешечена воздуховодами, водостоками, коллекторами и так далее, как головка голландского сыра. (Сравнение не мое.) И поэтому есть возможность сделать попытку выйти на поверхность нетрадиционным путем.

Выбор у нас был небольшим. Либо с веселыми напевами мчать в атмосферу, уцепившись за ракетный стабилизатор, либо тащиться в коллекторе. Почему-то коллектив выбрал второй вариант. И я был вынужден согласиться с мнением большинства.