– Хорошо. Значит, вы его и отнесете.
– Дие, стиснув зубы, набирала очки. Она даже не заметила, что подобное выражение мог бы употребить только Гилл. "Так, значит, я в состоянии им приказывать", - отметила она.

– А куда девать Мата?

– Запрем в его собственной спальне!
– оживился Грон. Эви искоса взглянул на Нуа.

– Нет, это не годится.

– Что ты на меня так смотришь?
– заголосила Нуа.
– Неужели ты думаешь, я способна...

– Умолкни. Ничего я не думаю.

Дие продолжала развивать наступление.

– Так что же? Будет лучше, если мы поставим все точки над "и" сразу, не правда ли?

– Мата мы тоже отправим в нижний отсек.

– Что-о?
– Грон выпучил глаза.
– Живого человека запирать в холодильник?

– Вентиляция и кондиционеры подают воздух до самого низа, до четырнадцатого отсека. Мы заблокируем лифт, он будет ходить только до пятого.

– Вы хотите сказать, там, внизу, он сможет передвигаться как хочет?
– Дие не на шутку струхнула.

– А почему бы и нет? Ты, Дие, там еще не бывала. Если мы перекроем люки на пятом и шестом уровнях, он не сможет подняться наверх. Говорить с ним можно будет по селектору. Предупредим: если он будет вести себя прилично, мы даже включим для него освещение.

"Все продумано до мелочей, - отметила про себя Дие.
– Сколько же времени убил Эви на этот план?
– Опять вступил в действие притаившийся в ней Гилл.
– Значит, он сидел и наблюдал за Матом. Как он ходит взад и вперед, проводит свои проверки, измеряет, записывает, зевает, улыбается, спит с Нуа... Хорош мальчик!"

– А как быть с пищей?

Ужасно, насколько больше хлопот доставляют живые, чем мертвые. Но Мат действительно может еще пригодиться.

– Мы скажем ему, что он сможет получать пищу только в том случае, если спустится на седьмой уровень по нашему сигналу. Тогда мы откроем люк между пятым и шестым и оставим его порцию. Если же он вдруг не захочет уйти, то останется голодным. Впрочем, связь можно поддерживать и на лифте. Только мы будем брать с собой инфрапистолет.

Нуа решила, что настал подходящий момент для новой истерики.

– Что такое? Кормить убийцу? Человека, который убил...

– Умолкни, женщина.
– Равнодушный тон Эви хлестнул Нуа больнее, чем удар бичом.
– Умерься. Я думаю, ты тоже иногда бываешь голодна.

Весь первый день, после того как к нему вернулось сознание, Мат бушевал в полной темноте. Впрочем, не весь день - Эви каждый час вызывал его по селектору и сообщал точное время. После девятнадцатого вызова Мат пришел к выводу, что у Эви больше ума, чем можно было предположить, и утихомирился. Впоследствии он не раз краснел при мысли, что так бездарно потратил целых девятнадцать часов. Думать дальше не хватало сил, прежде надо было выспаться. Однако измотанные нервы не позволили сразу уснуть, и двадцатый вызов Эви застал его на ногах. С предельной вежливостью Мат попросил дать ему покой хотя бы на шесть часов, чтобы уснуть. Эви проявил большее великодушие, чем следовало ожидать.

– Я оставлю одностороннюю связь Мат. Проснешься, вызови меня сам.

– Благодарю.

Он проспал более десяти часов. Проснувшись, вызвал Эви и объявил, что голоден и хочет пить.

– Хорошо, Мат, режим безопасности мы обсудим потом, а пока предупреждаю, что мы будем спускаться только с ннфрапнстолетом.

– Если вам так спокойнее, валяйте, меня интересует одно: есть и пить.

– Выходим.

Зажегся свет. Мат ожидал в кольцевом коридоре седьмого отсека, отойдя как можно дальше от лифта. Из раздвинувшихся дверей сначала показалось дуло пистолета.

– Вы оскорбляете себя, а не меня. Зачем так трусить? Оставьте поднос на полу возле лифта.

– Нам надо поговорить Мат.

– Нельзя попозже? Я слишком голоден.

– Коротко и только суть. Чтобы ты смог поразмыслить. Согласен?

– Прошу.

– Мы разворачиваем "Галатею" назад, к дому.

– Решение принято единогласно?

– Когда командовал ты, такие вопросы нам не задавались.

– Правильно. Вопрос излишний.

– Тогда?

– Теперь тоже.

– Значит, ты принял к сведению?

– Именно так.

– Теперь думай. Можешь вызвать нас к микрофону в любое время.

Дуло пистолета исчезло, двери лифта закрылись. Несмотря на мучивший его голод, Мат внимательно осмотрел принесенную ему пищу. Порция оказалась вдвое больше обычной. Детали были еще не ясны, но в эту минуту Мат был уже уверен: победа останется за ним. Он съел все до крошки и проспал еще десять часов. Открыв глаза, Мат почувствовал, что вокруг что-то изменилось. Засыпая, он ежился от холода, а сейчас было тепло, как в спальне. Это означало, что противник продолжал демонстрировать склонность к переговорам. Мат криво усмехнулся. Если бы братья могли видеть эту улыбку на экране, Эви наверняка лишил бы его пищи. "Хорошо, мальчик, все идет прекрасно. Теперь мне нужно опасаться только одного: инфрапистолета, если вы раздражены. А это означает, что придется каким-то образом отучить вас от этой штуки. Или обойдемся?" Мат вызвал по селектору командный отсек.