– Входите, капитан, – произнес Траун. Его спокойный чуть вибрирующий голос прервал мысли Пеллаэона. Не открывая глаз, Траун сделал едва заметное, но вполне достаточное указующее движение рукой. – Что вы думаете?

– Это... – Пеллаэон мучительно пытался придумать ответ, пересекая комнату, – ... очень интересно, сэр! – выдавил капитан наконец, поскольку дальше идти было некуда: он уперся во внешнее кольцо мониторов.

– Конечно, это лишь голограммы, – произнес Траун, и Пеллаэону показалось, что он слышит нотки сожаления в голосе адмирала. – Как скульптуры, так и картины. Многие из них безвозвратно потеряны, другие находятся на планетах, занятых повстанцами.

– Да, сэр! – поддакнул Пеллаэон. – Я решил, что вам будет небезынтересно узнать, что разведотряд возвратился из системы Оброа-скай. Командующий эскадрильей будет готов к допро... э... к докладу через несколько минут.

Траун кивнул.

– Удалось ли им снять копию центральной библиотечной системы?

– Им удалось снять копию по крайней мере с части библиотечной системы. Я пока не знаю, насколько полную. Противник предпринял попытку преследования, но командир эскадрильи считает, что ему удалось оторваться от хвоста.

Несколько секунд Траун молчал.

– Нет, – резко сказал он. – Я не верю в это. Тем более если предположить, что преследователи были из числа повстанцев. – Глубоко вздохнув, Траун выпрямился в кресле, и Пеллаэон впервые за время аудиенции увидел его открытые, пылающие красным огнем глаза.

Пеллаэон без дрожи выдержал пристальный взгляд Гранд адмирала. И тихо преисполнился гордостью за это достижение. Многие из высших офицеров и приближенных Императора так и не научились спокойно выдерживать этот взгляд, и даже просто находиться рядом с Трауном. Вероятно, отчасти поэтому Гранд адмирал провел большую часть своей карьеры во внешних регионах *, подчиняя новые, все еще варварские районы Галактики имперской власти. Блестящие успехи принесли ему, единственному нечеловеку, удостоившемуся когда-либо такой чести, высокую должность и право на белую форму Гранд адмирала.

Оборотной стороной медали было то, что теперь в пограничной службе он оказался абсолютно незаменим и потому к ней прикован. Пеллаэон часто задавался вопросом, как бы могло закончиться сражение при Эндоре, доведись Трауну в нем участвовать.

– Да, сэр, – сказал он. – Я приказал перевести линию безопасности в желтый режим. Перевести на красный?

– Рано, – ответил Траун. – По моим расчетам, мы имеем в запасе еще несколько минут. Скажите мне, капитан, вы имеете какое-либо представление об Искусстве?

– Э... м-м... весьма смутное, – Пеллаэон пытался сохранить самообладание, несколько растерянный внезапным поворотом темы разговора. – Я, на самом деле, никогда не имел достаточно времени, чтобы детально проработать этот вопрос.

– Вам придется найти время. – Траун обратил взгляд к части мониторов внутреннего круга справа от кресла. – Полотна Сана, – идентифицировал их адмирал. – Приблизительно между 1550 и 2200 годами предымперской эры. Обратите внимание на изменения стиля: здесь – первый контакт с Тенкорой. Там – он указал на левую стену – примеры древнего искусства паоннидов. Обратите внимание на явную связь с ранними работами Сана, а также с плоскими скульптурами Вааткри середины восемнадцатого столетия.

– Да, я вижу, – неуверенно произнес Пеллаэон. – Адмирал, следует ли нам...

Он не успел договорить. Пронзительный свист прорезал воздух.

– Мостик докладывает Гранд адмиралу! – орал лейтенант Тшель по селекторной связи. – Сэр, на нас напали!

Лицо Пеллаэона перекосила страдальческая гримаса. Траун же невозмутимо ответил:

– Это Траун. Переходим в красный режим. А теперь расскажите мне, что произошло, и если можно, на два тона ниже.

– Да, сэр! – Замигали приглушенные аварийные огни, и до слуха Пеллаэона донеслись квакающие звуки сигнала тревоги. – Сенсоры засекли приближение четырех боевых фрегатов Новой Республики, – доложил Тшель, пытаясь овладеть своим голосом. Частично ему это удалось. – Плюс по крайней мере три эскадрильи «крестокрылов». Они движутся симметричным клином, следуя курсом только что прибывшего разведотряда.

– Проклятье, – выдохнул Пеллаэон. Одиночный «звездный разрушитель» с неопытной командой против четырех боевых фрегатов и «крестокрылов» прикрытия... – Перевести двигатели на полную мощность! Приготовиться к гиперпространственному переходу! – отчеканил капитан по селекторной связи и направился к выходу.

– Приготовьте все к прыжку... для подстраховки. Лейтенант, – все еще ледяным голосом продолжил Траун, – успокойтесь. Прикажите экипажам истребителей занять места по расчету, активируйте дефлекторные щиты.

Пеллаэон остановился и развернулся.

– Адмирал?

Траун жестом заставил его замолчать.

– Подойдите сюда, капитан, – приказал Гранд адмирал. – Давайте сначала осмотримся, не возражаете?

Он коснулся панели управления, и картинная галерея мгновенно исчезла. Вместо этого апартаменты превратились в миниатюрное подобие командного мостика, с центром управления, аппаратной и картой вооружения на стенах. Открытое пространство превратилось в тактический голографический дисплей; в одном из углов светящаяся сфера указывала месторасположение нападавших. Ближайший к ней стенной дисплей отображал оперативную сводку за последние двенадцать минут.