– А может, это спасательный корабль? – предположила принцесса.

Чубакка проворчал об очевидном обстоятельстве: у корабля не было опознавательных огней.

– И он не пррриближается, – заметил Ралрра.

– Они хотят заполучить меня живьем, – повторила Лейя, скорее, чтобы успокоить себя. – Они не станут стрелять в нас.

Пытаясь сообразить, что сделать, она огляделась вокруг – только пустота и спутанные ветки – и нашла решение.

– Мне нужен остаток веревки, – сказала она Ралрре, прикидывая расстояние до парящего гравилета. – Весь. И найдите мне что-нибудь потяжелее, только не очень большое.

Собравшись с силами, она высвободилась из сбруи, взяла протянутый ей моток и надежно привязала веревку к небольшой, но крепкой ветке. Чубакка возмущенно заворчал.

– Нет, я не нас привязываю, – заверила Лейя. – Я кое-что придумала. Так, будет держаться. Отлично, пойдем...

Они опять двинулись вперед, и даже несколько быстрее, чем прежде. И, подпрыгивая верхом на Чубакке, Лейя с удивлением обнаружила, что хотя ей и страшно, но теперь уже не так. Вероятно потому, что она уже больше не была просто ношей или пассивным багажом, чья судьба полностью была в руках вуки, или чужаков, или во власти силы гравитации. Теперь она, наконец, получила возможность хотя бы как-то повлиять на происходящее.

По мере их дальнейшего продвижения Лейя разматывала веревку. Темный летательный аппарат с выключенными огнями следовал за ними, соблюдая дистанцию. Она не сводила с него глаз, насколько ей это удавалось, поскольку точный расчет времени и расстояния имел для задуманного решающее значение.

Вот еще чуть-чуть...

В мотке осталось еще около трех метров веревки. Лейя быстро связала петлю, оглянулась на преследователей и обратилась к Чубакке:

– Подготовься! Теперь... стоп.

Чубакка остановился. Мысленно скрестив пальцы, взывая к удаче, Лейя достала меч, закрепила его в петле, утяжелив найденным обломком ветки, активировала клинок и отпустила веревку.

Меч, подобно маятнику, качнулся назад и в другую сторону – прямо к летающему аппарату.

Ярко полыхнуло – меч срезал антигравитационную подушку. В тот же миг чужой корабль камнем рухнул вниз.

Корабль падал в туманную мглу, и сначала две светящиеся точки – что-то там загорелось на его обшивке – слились в одну, а затем и она исчезла, и только меч покачивался во мраке.

Лейя перевела дух.

– Сейчас мы его достанем, – сказала она Чубакке. – И я думаю, нам пора возвращаться. Сомневаюсь, что здесь еще кто-нибудь остался.

– А потом – прррямо на ваш корррабль? – спросил Ралрра, когда они вернулись к ветке, где была привязана веревка.

Лейя задумалась: чужак в ее комнате не выходил из головы. Ей вспомнились непонятное выражение его взгляда и странная реакция, то, как он оторопел от ужаса и изумления, что даже не заметил, когда ворвался Чубакка...

– Да, на корабль, – ответила она Ралрра. – Но не сразу.

Чужак безучастно сидел на низкой скамеечке в тесной комнате для допросов местного полицейского участка, голова его была перевязана – единственный след от удара Чубакки. Руки чужак спокойно сложил на коленях. Одежду и снаряжение у пришельца отобрали, выдав вместо них слишком длинный для него балахон. На ком-нибудь другом, может, это и выглядело бы забавно, но только не на нем. Ни нелепый вид, ни пассивность не могли обмануть – чужак был убийцей. Был и будет до самой смерти.

И он особенно настаивал на встрече с Лейей. Личной встрече.

Возвышавшийся над ней Чубакка прорычал последние предупреждения.

– Мне все это тоже не слишком нравится, – согласилась Лейя, глядя на экран монитора и пытаясь собрать все свое мужество. – Но ведь он отпустил меня перед тем, как вошли вы. Я хочу знать, нет, я должна знать, что это все значит.

Быстро мелькнуло воспоминание об их разговоре с братом, на Эндоре. Его безграничная, несмотря на все ее опасения, уверенность, что он сможет противостоять Дарту Вейдеру. Эта решительность чуть не убила его... Зато именно она и принесла в результате победу.

Но Люк чувствовал, что в глубине души Вейдера еще сохранилось что-то хорошее. А вот чувствует ли она нечто подобное в этом чужаке-убийце? Или это больше смахивает на патологическое любопытство? А может, стремление понять его?

– Ты будешь все видеть и слышать здесь, – кивнув на монитор, сказала принцесса Чубакке и, вручив ему свой бластер, направилась к двери. Меч остался на поясе, хоть и неизвестно, как его можно использовать в столь маленьком помещении. – Входи только в самом крайнем случае.

Она глубоко вздохнула и ткнула кнопку кодового замка.

Чужак поднял взгляд на звук открывающейся двери, даже попытался гордо выпрямиться. Дверь закрылась; некоторое время принцесса и серокожий не-человек разглядывали друг друга.

– Я – Лейя Органа Соло, – произнесла наконец принцесса. – Вы хотели говорить со мной?

Чужак молча смотрел на нее. Потом медленно встал и вытянул вперед руку.

– Вашу руку, – попросил он. В низком, сухом, как шорох гравия, голосе слышился странный акцент. – Можно, я ее возьму?