– Присаживайся, – велел человек в камуфляже. – Называй меня Тахви. Просто Тахви. Без всяких «господ». Не люблю.

Арчи непроизвольно вздрогнул бровями.

Все встало на свои места.

Конечно, в хронике последних дней Третьего Кризиса эти слегка фатоватые усики были иссиня-черны, а морщинки на лбу едва-едва намечались, но в целом человек, сидящий напротив капитана Доженко, на удивление мало изменился за четверть века.

– Знаешь меня?

– Ммм, – невнятно отозвался Арчи. – Угумм.

Трудно представить себе зрелище более нелепое, нежели мычащий офицер или угукающий волколак. Оборотню надлежит грозно рычать, а оперативнику Конторы Уставом предписана членораздельная речь. Но в данный момент Арчибальду Доженко было нечего стыдиться. Даже вервольфам далеко не каждый день случается сидеть лицом к лицу с призраками.

– Вижу: знаешь, – с огромным удовлетворением подытожил седоусый. – Ну вот и хорошо, что знаешь.

Он был явно доволен произведенным эффектом, Ваэльо Бебрус по прозвищу Тахви.

Бывший командант-генерал.

Бывший командующий Особым корпусом.

Бывший дважды Герой Галактики.

Человек, чьи официальные портреты висели некогда во всех офисах Федерации, всего лишь на четыре десятых общей площади уступая размерами портретам Его Высокопревосходительства и чью фамилию в давным-давно минувшем октябре незапамятного года – Арчибальд не значился еще и в предварительном проекте – по распоряжению наставника прилежно вымарывала из учебников мама Тамара, еще никакая тогда не мама, а шестиклассница с куцыми, тщательно уложенными косичками, послушная, умненькая и весьма политически активная девочка.

Разговоры на эту тему не особо поощрялись. Загадка Ваэльо Бебруса оставалась одной из темных страниц послекризисного периода. Документы прочно осели в архивах. Даже специалистам получить их было далеко не просто, а немногих посвященных, выдавая для просмотра кристаллы под грифом «Экстра-Девять», строго-настрого предупреждали: запомнить, но забыть.

Реальность на какое-то время исчезла. Перед глазами Арчи в бешеном ритме мчались кадры видеохроники.

Прага. Золотой сентябрь. Улицы, забитые перепуганными людьми.

Черепахообразные танкетки спецназа, закупорившие въезды в бушующий город.

Угрюмый гул вертолетов.

И подрагивающие усики черноволосого человека в камуфлированной форме, звенящим от напряжения голосом выкрикивающего в эфир требования возглавляемого им корпуса.

Командант-генерал Ваэльо Бебрус, личный друг и доверенное лицо Президента, перед миллиардами ошеломленных граждан Земли обвинял Его Высокопревосходительство в преступном небрежении высшими интересами человечества и ультимативно требовал в течение недели короноваться императором под именем Даниэля Первого.

В случае неисполнения данного условия Особый корпус оставляет за собой право атаки на президентскую резиденцию в Лох-Ллевене и физического уничтожения «коррумпированных болтунов» из Галактической Ассамблеи, сообщил он, и ни один из зрителей, приникших к экранам, не усомнился, что Тахви исполнит свою угрозу. Этот невысокий крепыш, в полной мере разделявший с Его Превосходительством честь окончательного прекращения Третьего Кризиса, никогда не бросал слов на ветер…

Все шло к Четвертому Кризису.

А потом путч был подавлен. Быстро и безжалостно. Под личным руководством Даниэля Коршанского.

Ознакомление с подробностями Пражской осени было привилегией государственных служащих рангом не ниже статского советника, в случае предъявления оными мотивированных запросов на получение допуска. Так что о Страсбургском трибунале капитан Доженко знал примерно столько же, сколько и любой более-менее любознательный гражданин Федерации.

Роспуск Особого корпуса. Сто четыре смертных приговора, утвержденных Галактической Ассамблеей. Сто три обращения к Президенту и столько же благоприятных резолюций. В отношении осужденного Бебруса, апелляцию подавать отказавшегося, Его Высокопревосходительство счел необходимым применить право принудительного помилования, пояснив для прессы, что смертная казнь, с его точки зрения, является пережитком варварства…

На том все и завершилось.

Демократия устояла, участники путча, все до единого, спустя три месяца разъехались по домам, подпав под удивительно своевременную амнистию, а Ваэльо Бебрус, прославленный Тахви, в свое время по приказу Даниэля Коршанского восстановивший контроль Земли над системой мегастанций «Соцветие», сгинул бесследно в равелинах Винницкого Федерального централа. Исчез из жизни, из политики и, разумеется, из учебников истории…

– …согласен? – возвращая Арчибальда в реальность, полоснул по ушам добродушный, однако ж и не без примеси металла тенорок. – Ты что, штабс, оглох?