Орудуя на кухне, Стефани прислушивалась к оживленным голосам, доносившимся из гостиной. Похоже, как бы там их с Клеем отношения ни развивались, насчет мальчиков можно не волноваться. Во время путешествия они следовали за Клеем, как тени, жадно вслушиваясь в его рассказы и вскакивая, как ужаленные, когда он давал им какие-то поручения.

Нет, нет, даже если Клей будет появляться у них регулярно, с близнецами проблем не будет; но она-то о чем думает, она-то чего горячку порет? Разве так уж уверена, что хочет продолжения?

Но стоило мальчикам отправиться спать, как сомнения рассеялись. Они с Клеем занялись любовью при мерцающем свете камина, и она с полной готовностью откликалась на его ласки.

Может, боялась, что за это время все изменилось, что потрясла ее тогда лишь новизна ощущений, ведь ничего подобного раньше не было. Но сейчас выяснилось, что заниматься любовью на ковре не менее упоительно и гораздо более удобно.

Потом они пили кофе на кухне; там Клей сказал, что без ума от нее и даже помыслить не может, что она уйдет из его жизни.

– Понимаю, что слишком рано говорить о чем-то постоянном, но знай: все это для меня очень серьезно. Я действительно безумно влюблен в тебя, Стефани. Я хочу все время быть с тобой. А ты?

– Я… По-моему, я тоже, – сказала Стефани, несколько потрясенная темпом развития событий.

– Вот это и все, что я хотел услышать. Дай мне шанс.

Обещаешь?

– Обещаю. – Она перегнулась через стол и поцеловала его.

Июль, месяц в Сан-Франциско всегда такой капризный, нынче выдался на редкость жарким. Утренние туманы и прохладный морской ветерок, благодаря которому Сан-Франциско повсюду называли «кондиционированным городом», куда-то исчезли, каждый день падали старые рекорды температуры, заставляя местную метеорологическую службу делать по телевидению самые экстравагантные прогнозы. Люди загорали в городских парках. Любители острых ощущений занимались виндсерфингом, а по радио постоянно предупреждали об опасности чрезмерного использования кондиционеров.

Сегодня, в первую субботу июля, Стефани, уроженка Орегона с его достаточно прохладным климатом, в полной мере могла оценить благодать толстых стен университетского клуба, за которыми укрылась от палящей жары и плавящегося под ногами асфальта.

Она специально пришла пораньше, чтобы наедине поговорить с Дженис – та обычно появлялась первой, – как им теперь всем быть с Ариэль и Шанель. Ситуация-то сложилась весьма деликатная. Вопрос еще, правда, придут ли обе.

Июньскую встречу отменили. Ариэль позвонила Дженис с борта «Альбатроса» и сказала, что ее не будет в городе почти весь месяц, Шанель сослалась на личные дела, а Стефани как раз на эти выходные отправилась на Рог-Ривер. Сообщив об этом Шанель, Стефани тщательно избегала любого упоминания даже имени Ариэль, дабы не возникло ощущения, что она берет чью-то сторону.

Впрочем, по словам Глори, позвонившей узнать, как прошла экскурсия на плотах, никаких «сторон» тут и не было. С ее точки зрения, и Ариэль, и Шанель совершили одну и ту же ошибку, доверившись этому человеку. То, что Ариэль, судя по открыткам, совершенно вне себя от восторга, не меняет одного: Лэйрд, не появившись на собственном приеме, поставил Шанель в очень сложное, унизительное положение.

– Она женщина умная и твердая, – говорила Глори, – даже глазом не моргнула. Но можно представить себе, каково ей было. Только Ариэль здесь ни при чем. Шанель особа скрытная, откуда же Ариэль было знать о ее романе с Лэйрдом, а тем более о помолвке.

Словом, обед обещал быть вполне безрадостным, так что Стефани даже всерьез подумывала о том, чтобы под каким-нибудь предлогом остаться дома. Видит Бог, у нее и своих проблем хватает…

При мысли о возникших недавно – и совершенно неожиданных – трениях с мальчиками Стефани замедлила шаг. Клей приезжал из Орегона при первой же возможности, и чего Стефани хотелось меньше всего, так это чтобы мальчики переменились к нему. И тем не менее так оно и произошло, и в этом Стефани винила Дэвида, хотя, конечно, полной уверенности в том, что он настраивает сыновей против Клея, не было.

Обнаружив, что, насколько раньше мальчики обожали его, настолько теперь дичатся, Клей только рассмеялся и сказал, что нужно время и терпение.

– После развода они заполучили тебя в полную свою собственность и, конечно, разбаловались. Теперь я отнимаю у них частичку тебя, и это им, естественно, не нравится. К тому же они рассчитывают, что в конце концов в семью вернется Твой бывший. А когда выяснится, что между их отцом и тобой действительно все кончено, они примирятся с новыми положением. Так что не обращай внимания.

Но она не могла не обращать внимания. Начать хоть с того, что Стефани ощущала ужасную неловкость, когда мальчики при появлении Клея находили всяческие предлоги, чтобы удалиться к себе в комнату. А когда Чак, всегда говоривший от имени обоих, заявил ей, что в последнее время они совсем не видятся – чудовищное преувеличение, ибо Клей появлялся только в промежутках между экскурсиями, – Стефани наконец потеряла терпение.

– Это из-за вас нам с Клеем приходится ужинать в ресторанах Когда научитесь вести себя прилично, дайте знать, и я приглашу Клея поужинать домой. А до тех пор чтобы я не слышала никаких разговоров, будто на вас не обращают внимания.