– Ты маленькая сучка! – Тор уставился на нее, тяжело дыша, пальцы сжаты в кулаки. – Я этого ожидал! – безжалостно воскликнул он и решительно зашагал прочь, оставив Зару на пепелище ее чувств.

Заре было бы легко на следующий день прикинуться больной и остаться в каюте, но гордость не позволила ей сделать это. Она поднялась, как обычно, рано, но, может быть, в более приподнятом настроении и начала готовить завтрак. Зара энергично двигалась, поэтому никто не заметил темных кругов под глазами, оставшихся после бессонной ночи, и резкого голоса, как если бы с ней была истерика. Она попросила Кена отнести завтрак в каюту Тора: видеть его этим утром было выше ее сил. Притворяться перед командой, будто ничего не произошло, – это одно, но встречаться с Тором – это что-то совсем немыслимое. К счастью, этим утром они плыли по морскому коридору, где встречалось много кораблей, поэтому капитан то находился в навигационной рубке, следя за экраном радара, то стоял у штурвала, так что она не столкнулась с ним до полудня. Зара поднялась на палубу, чтобы выбросить за борт мусор. В этот момент корабль изменил курс, и ветром отнесло на чистую палубу немного очистков от яблок и помидоров. Зара наклонилась, чтобы все это подобрать, и вдруг увидела, что над ней стоит Тор.

– Вы что же, не можете никак понять самого простого – откуда ветер дует? – грубо спросил он. – Подберите все и вымойте палубу.

Зара украдкой взглянула на него и принялась исполнять приказ, пытаясь намеренно не замечать его презрения. Когда она все убрала, как положено, и спустилась вниз, к ней заглянул Стив.

– Шкипер говорит, что ты плохо вымыла палубу и придется мыть еще раз. – Стив был озадачен. – По мне, так все нормально.

– Должно быть, я чего-то недосмотрела, – легко ответила Зара и в этот раз взяла с собой щетку, встала на колени и принялась снова мыть палубу.

Когда она заканчивала, то поняла, что Тор стоит недалеко и наблюдает за ней. Он подошел поближе, но трудно было к чему-то придраться.

– Хорошо, достаточно, – пробурчал он. Но за обедом ему все-таки представилась возможность упрекнуть Зару, так как она настолько ушла в свои переживания, что пирог живо напомнил кулинарные неудачи Кена. Она также забыла вовремя поставить хлеб в духовку, и он получился недостаточно хрустящим.

Top указал ей на недостатки; в голосе его звучала издевка, а Зара безропотно глядела в свою тарелку. После ужина он зашел на камбуз, все внимательно осмотрел и приказал кое-где вымыть.

– Грязное место, – отрезал он. – Удивляюсь, как это еще у нас желудки не расстроились. Вы не освобождаетесь от работы, пока не наведете безупречную чистоту.

В другое время Зара бы вспыхнула от негодования: ведь ей всегда приходилось убирать после Кена; но сегодня у нее просто не было сил бороться.

Моряки слышали голос Тора, его сетования во время обеда. Это приглушило их добродушное подшучивание, и обед прошел в напряженной тишине. Когда Тор ушел в свою каюту, Тони и Пит появились на камбузе.

– Что это со шкипером происходит? – полюбопытствовал Пит. – Он точно медведь, искусанный пчелами.

Зара пожала плечами.

– Я сожгла пирог.

– Да, но у Кена все подгорало, и шкипер никогда так не выходил из себя, как сегодня вечером. Ты чем-то его расстроила?

– Откуда мне знать? – раздраженно ответила Зара. – Послушайте, я лучше займусь уборкой камбуза, иначе он опять на меня напустится.

– Я помогу тебе, если хочешь, – предложил Тони.

Она натянуто улыбнулась.

– Спасибо, но здесь действительно так мало места, что двоим не разминуться. Не беспокойтесь, я справлюсь.

С угрюмым видом Зара принялась за работу и убирала до тех пор, пока не заболели руки. Когда она закончила, все сияло чистотой. Зара с гордостью посмотрела на результаты своей неустанной работы и отправилась спать. Она вымотала себя так, что сразу погрузилась в сон, проснувшись лишь от резкого стука в дверь: кто-то требовал, чтобы она вышла.

Полусонная, Зара поднялась с постели с взъерошенными волосами, шелковая ночная рубашка прилипла к телу. Распахивая дверь, она спросила:

– Что такое? Корабль тонет?

– Нет. – Тор угрюмо оглядел ее, на скулах заходили желваки. – Кто вам позволил ложиться спать, если вы не закончили работу, которую я вам дал?

– Но ведь все чисто, – запротестовала она.

– Это по вашим меркам чисто, но не по моим. Одевайтесь и через пять минут приступайте.

Гнев наполнял ее душу, когда она пристально смотрела на него, на его недрогнувшие черты лица. Но вот подступила пугающая боль безрадостного одиночества, и она покорилась.

– Хорошо.

– Что вы сказали? – грубо спросил он.

– Я сказала, хорошо. Я… – Она помедлила, потупив взгляд. – Я хотела сказать – да, да, шкипер.

– Так-то лучше.

Он вытащил все кастрюли из шкафов, противни из духового шкафа, передвинул микроволновую печь, выискивая, к чему бы придраться.