— Моего сына ранили, — не уступал Бедир.

— И рана полностью зажила, — сказала Грания, прежде чем он смог продолжать. — Сестра Уинетт — великолепная целительница. А я столь же умелая провидица. Я изучала извлечение Аларии не менее тщательно, чем твоя супруга, Бедир Кайтин, и я твердо убеждена, что твой сын и есть тот, о ком говорится. Я не могу дать более подробного истолкования, но уверена, что Кедрину суждено стать спасителем Королевств. Следовательно, он не может проиграть.

— Он может оказаться ранен, — хмыкнул Бедир. — Хаттим способен его покалечить.

— А разве твой кьо не объявил его лучшим меченосцем во всем Тамуре? — спросила Грания, достав квадратик белого полотна, которым вытерла губы, после чего опять взялась за вино. Бедир кивнул.

— Но…

— Но что? Ты взял его в Белтреван, где ему угрожало кое-что похуже кабы. Как ты думаешь, что мог бы сделать с ним Посланец? Или это совсем другое, потому что с ним ехали ты и Тепшен Лал? Но вы не смогли бы выстоять против Посланца, а он куда опаснее Хаттима Сетийяна. В самом деле, если за кого стоит бояться, так это за Хаттима. Лучше бы ты сам предостерег Кедрина, чтобы не наносил ему незаживающей раны.

Она вновь наполнила свой кубок и устроились в кресле, такая маленькая, что ноги в туфлях не доставали до ковра.

— Это случилось внезапно, знаю. Но все мы предчувствовали появление Посланца и Орду. Поэтому Ирла покинула Эстреван. И поэтому она вышла за тебя. Конечно, — добавила женщина с улыбкой, — тому были и личные причины: ведь свободный выбор — это все. Но именно так появился на свет Кедрин, а нет жизни без цели. Просто у некоторых людей жизненные цели больше, чем у других, вот и все. Возможно, что у Кедрина она величайшая.

— Ты знала, что это случится? — спросил Бедир, наконец-то пригубив вино, что означало молчаливое приятие жребия. Той паутины, которая сплетается, как он чувствовал, вокруг его сына.

— Не вполне знала, — уточнила маленькая женщина, — но подозревала, что такое возможно. Книга указывает на что-то подобное, а я понимала, как может проявить себя Хаттим. Как ответит на это Кедрин, я не знала, догадывалась только, что для него превыше всего честь.

— Я словно опять на барке Галена, — пробормотал Бедир. — Беспомощно плыву по течению.

— Не беспомощно, — возразила Грания, покачав головой. Затем поправила седые пряди, рассыпавшиеся из-под головной повязки. — Ты выбрал путь по реке.

— Чтобы как можно скорее добраться до Андурела, — ответил Бедир.

— А чтобы как можно скорее собрать наши войска, необходимо, чтобы Кедрин преподал урок Хаттиму, — твердо произнесла Грания. — Как справедливо указал Дарр, Владыка Усть-Галича не ахти какой любитель воевать, но весьма охоч плести козни. Кедрин наведет здесь порядок.

— Похоже, у меня тут выбор невелик, — усмехнулся Бедир не без желчи.

— Почему же? Ты вполне можешь выбрать одно из нескольких решений, — сообщила ему Сестра. — Как Владыка Тамура, ты можешь запретить Кедрину драться. Или можешь покинуть Андурел. Или переговорить с Хаттимом. Можешь пригрозить Дарру, что лишишь его поддержки, если он откажется запретить поединок. Или нанять убийцу. Или сам прикончить Хаттима.

Бедир во все глаза воззрился на крохотную женщину, темные глаза которой с вызовом искрились над ободком ее винного кубка. Владыка Тамура почувствовал, что попался: его накрыла сеть безупречной логики, ибо он понимал, что мог бы принять любое из этих решений — но лишь будь он готов забыть о чести, или прими Кедрин во внимание такой запрет. Наконец Бедир улыбнулся, хотя на лице его было мало веселости.

— Кедрин будет драться, — сказал он. — Я не стану ему запрещать, да он бы и не послушал… А прочие решения неприемлемы.

— Но это возможные решения, — указала Грания.

— Да, — подтвердил Бедир.

— И не стоит держать гнев на Дарра, — предупредила она. — Ему мало понравились мои предложения, но он верил, что действует на пользу всем нам.

— Согласен, — Бедир бросил взгляд на короля, который сидел молча и ответил на взгляд друга выражением неловкости и беспомощности. — Хотя я предпочел бы, пожалуй, чтобы он открыл мне свои подозрения до того, как Кедрин бросил свой вызов.

— Это повлияло бы на исход, — не без раздражения заметила Грания. — И ты это, безусловно, понимаешь. То, что случилось, случилось само. Ничто не подталкивало Кедрина к решению. Это важно.

Бедир нехотя, но все-таки кивнул, чем вызвал у Сестры довольную улыбку.

— Итак, мы поняли друг друга? Хорошо. А теперь я, наверное, могу вернуться в постель. Без сомнения, нам предстоит немало дел после того, как исход поединка обеспечит участие Хаттима в отпоре врагу. В том числе и утомительная работа по продвижению наших судов на север.