— Хаттим, — пробормотал Дарр задумчиво и с сомнением. — Хаттим ставит под вопрос правдивость моих сообщений. Поэтому вы были мне так нужны. Хаттим не доверяет словам Сестер. Он не верит им так, как мы.

— Он достаточно быстро уверует, если увидит Орду на плотах, спускающихся по Идре, — зловеще прокаркал Бедир. — Но как Ярл? Он твердо настроен?

Дарр поднял ладонь и покачал из стороны в сторону.

— Наверняка не знаю, но он не предубежден. Выслушает. А с Хаттимом сложно.

— Прикажи ему, — резко сказал Бедир. Кедрин не думал, что однажды услышит, что отец так разговаривает с Верховным Королем.

— Предлагать легко, — кротко отозвался Дарр. — Хаттим чувствует себя в безопасности. И не любит упоминаний о войне. А Усть-Галич так далеко на юге.

— Я тоже не люблю упоминаний о войне, — ответил Бедир. — Но иногда войну приходится вести. Во имя Госпожи, Дарр! Ты здесь король или нет?

Изумленному взгляду Кедрина Дарр представился смущенным. Он поигрывал медальоном на шее, поджав губы, прежде чем пожал плечами и уклончиво заметил:

— Мир порой расслабляет. Хаттим изнежен. Усть-Галич слишком далеко от лесов. Там Белтреваном пугают только детей. А Хаттим плутует. Он не прочь, чтобы в Андуреле утвердился род Сетийянов. Его привлекает моя корона. Госпоже ведомо, почему, — ее довольно тяжело носить! Но Хаттим таков во всем, он не желает рисковать. И может усмотреть здесь удобный случай.

— Ты говоришь об измене!

В голосе Бедира прозвучала такая ярость, что Кедрин вздрогнул и едва не пролил вино из своего кубка. Он переводил глаза с отца на короля, недоумевая, как Дарр, казавшийся теперь таким слабым, сохраняет свое положение. И не сдержался от изменнической мысли: Бедир Кайтин кажется более царственным, чем венценосец.

Дарр пожал плечами и негромко проговорил:

— Прямой измены пока нет. Я не решаюсь с ним сталкиваться. Ради нашего единства. И он нам нужен. Сила в единстве. Предъяви я Хаттиму такое обвинение, и дело кончится междоусобицей.

Кедрин увидел, что рука отца все теснее сжимает кубок. Еще чуть-чуть, и хрусталь треснул бы, но Бедир с усилием овладел собой и спросил:

— Значит, Тамур и Кеш будут биться одни?

— Нет, — медленно ответил Дарр. — Хаттима можно вовлечь. Возможно, удастся получить галичский полк для охраны Андурела.

— Сомневаюсь, что Тамур и Кеш справятся вдвоем, — отчеканил Бедир с немалой горечью.

— Если, — начал Дарр, подчеркнув это слово, — Орда прорвется, ее путь проляжет по Идре, ведь так?

— Да, — Бедир кивнул, голос его прозвучал грубо и более чем просто сердито. — Полагаю, что так. Племена достаточно велики по численности, чтобы рассеяться на восток и на запад, но главные их силы, безусловно, ударят по Андурелу, чтобы обезглавить нас, как ты верно указал.

— Бедир, Бедир, — проговорил Дарр. — Я все еще король. Хаттим может помедлить, если ему велят идти в поход. Но охрана Андурела? На это он согласится. А, оберегая Андурел, он окажется прямо перед Ордой, если дело дойдет до худшего. Тамур и Кеш станут изводить захватчиков ударами с запада и востока. Хороша ловушка? Орда вдоль Идре. — Он повел правой рукой вперед и преградил это движение левой. — Войско Усть-Галича на пути врага. — Он образовал ладонями треугольник, основание которого составили соприкоснувшиеся кончиками большие пальцы. — Тамур и Кеш смыкают с боков. А сзади?

— Не выйдет, — напрямую отрезал Бедир. — Их слишком много. Дарр, ты их не видел! Они смогли бы сковать действия Тамура и Кеша и при этом спуститься по реке, чтобы захватить Андурел. Силы Хаттима их не сдержат. Они возьмут город.

Дарр вздохнул.

— Просто эта мысль пришла мне в голову сейчас. Жаль, что она неосуществима. Итак, Хаттима надо убедить во что бы то ни стало?

— Если Три Королевства хотят спастись, — кивнул Бедир.

— Что же, посмотрим, что можно сделать, — задумчиво протянул Дарр. — Ярл тебя выслушает. Предпочел бы отмахнуться, но не посмеет. Хаттим станет спорить. Мы должны его убедить.

— Разве все так переменилось? — хмурясь, спросил Бедир. — И король более не может повелевать?

— Времена меняются, — устало ответил Дарр. — Мир изменяет людей. Хаттим не знал войну, как знали ее мы. Это осложняет дело.

— Довольно скоро он узнает, — буркнул Бедир. Король кивнул, вздыхая, потягивая бороду и глядя во тьму за окном.

— Но Кедрин? — переход был столь внезапен, что застиг юношу врасплох. Беседа настолько увлекла его, что он забыл, какое место отводится ему самому. — Писание Аларии? О чем там может идти речь?

— Я надеялся, здешние Сестры дадут нам совет, — сказал Бедир, угрюмо глядя на сына. — Ирла может только предполагать, а я и намека не ухватываю.

— Я тоже, — сказал Дарр и улыбнулся Кедрину. — Ты представляешься загадкой, юноша. Что мы будем с тобой делать?

— Я неплохо владею клинком, — гордо произнес Кедрин, которому придала храбрости непринужденность верховного государя. — А у тебя каждый воин на счету. Отец говорит правду, повели… Дарр, когда утверждает, что варварам нет числа.