Шрифт:
— В самом деле? — невинно удивился Бедир.
— С чего бы тебе туда рваться? — не унимался Браннок. — Или цыпленок появился прежде яйца?
Бедир рассмеялся еще звонче.
— Мы так и будем загадывать друг другу загадки или поговорим без обиняков?
Браннок ответил улыбкой, затем подался вперед, положил руки на стол ладонями плашмя и твердо, с вызовом, глянул на Бедира.
— Племена задвигались, Бедир Кайтин. Дротт и Ят заключили союз. Поговаривают о войне с Кэроком или о таком объединении, какого Белтреван не знал с той самой поры, когда Друл поднял Орду. Некоторые говорят, будто их ведет Ашар. Так или иначе, они подадутся на юг. Ты все это слышал? Или твои лазутчики осведомлены хуже моего?
Кедрин увидел, как окаменело лицо отца; услышал, как резко втянул воздух Рикол. Только Тепшен Лал и Фенгриф остались безучастными — один — следуя своему обычаю, другой, по-видимому, оттого, что уже слышал это во время переправы.
— Ты прав, — кивнул Бедир. — Мне нужны эти сведения. Я должен знать, присоединится ли Кэрок к Великому Союзу или станет драться. Мне нужен такой человек, как ты. Ты поможешь мне?
Браннок играл кубком, лицо его ничто не выражало. Затем он произнес:
— Рикол не доверяет мне. А ты что, умнее?
— Я устрою тебе проверку, — медленно проговорил Бедир, взвешивая слова. — Я предложу тебе, чтобы в твои мысли заглянула старшая Сестра Высокой Крепости. Позволь ей увидеть самое сокровенное, и она скажет, вправе я доверять тебе или нет. Согласен?
Браннок фыркнул.
— А если я откажусь?
— Тогда я выйду в путь без провожатого, — невозмутимо ответил Бедир. — А ты останешься под стражей, пока я не вернусь.
— А если ты не вернешься? — полюбопытствовал Браннок.
— По прошествии достаточного времени тебя освободят, — Бедир взглянул на Рикола. — Слово тамурца.
— Слово тамурца ценится, — признал Браннок. — Так ты говоришь, прощение?
— И кошелек, — напомнил Бедир.
Браннок потянулся за кувшином. Наполнил кубок и выпил, загадочно улыбаясь.
— Ты доверяешь мне, Бедир Кайтин?
Бедир внимательно посмотрел на чужака. В освещенном факелами покое вновь воцарилось молчание, лицо государя было спокойным, пока он обдумывал свои слова, как будто речь шла о нехитрой просьбе, с которой к нему обратились. Затем он твердо кивнул.
— Да, Браннок.
Улыбка разбойника стала более открытой, и Кедрин с изумлением понял, что и его отца, в свой черед, оценивали.
— Посылай за вашей Сестрой, — произнес Браннок. — Я поведу вас в Белтреван.
ГЛАВА ПЯТАЯ
— Говорю тебе, точно так же ты бы мог послать глашатая объявить о нашем присутствии. Или отправить в лес приглашение сесть и пообедать с нами. Или с ними!
Кедрин, изумленный, во все глаза вытаращился на Браннока, едва ли веря, что даже такой прямой человек, как этот разбойник, смеет подобным образом обращаться к его отцу. Он видел, как оцепенел Тепшен Лал, непроницаемое лицо которого посуровело при этом новом оскорблении. Но кьо, не укорил наглеца, что сделал бы в ином случае, а лишь покосился на Бедира, ожидая его отклика.
Отклик был кротким и сопровождался улыбкой: видимо, если Бедир и нашел тон разбойника оскорбительным, то усмотрел и некоторую справедливость в его суждении.
— Ты убедил меня, что у нас мало надежды выдать себя за купцов, Браннок. Так что ты предложишь взамен? — Владыка взмахнул рукой в сторону конного отряда тамурцев, занятых последней проверкой сбруи и оружия. — Рикол послал бы впятеро больше, чтоб охраняли меня, и полагаю, если бы я согласился с тобой, то, чего доброго, поднял бы мятеж.
Браннок фыркнул при мысли, что такой исполнительный служака, как Рикол, способен хотя бы подумать о мятеже, но принял довод Бедира, пусть и нехотя.
— Это вояки, — твердил он, — а не лесные жители. И повадка у них военная. Да ты посмотри на их коней! Думаешь, на таких скакунах принято разъезжать по Белтревану? Думаешь, торгаши плюхаются своими жирными задницами на животных, вроде этих?
— А мне показалось, что мы оставили мысль о переодевании, — приветливо напомнил Бедир, подтягивая подпругу. — Жду твоих предложений.
Браннок немного поправил удила высокой пегой животины и досадливо покачал головой.
— Я сказал, что вы не сойдете за купцов, Бедир Кайтин. И предположил, что, возможно, малой горстке людей, если их поведу я, удастся пробраться незамеченными. Но это — не горстка.
— Но и не рать, — Бедир убедился, что подпруга крепка, и заглянул в седельные сумы. — А я не какой-нибудь ночной воришка. Я Владыка Тамура, приятель! И это меня кое к чему обязывает. То, что я сказал о Риколе, недалеко от истины.