— В таверну, — ответил Бедир. — И быстрее.

«Речной волк» огляделся, тряхнул могучей головой в изумлении, затем указал рукой направление и зашагал во мрак. Кедрин поспешил за ним, понимая, что если отстанет на несколько шагов, то потеряется, ибо мгла сгустилась еще больше. Бедир шел рядом, взвалив на себя их доспехи. Они последовали за Садретом туда, где над запертой дверью качался фонарь.

Лодочник распахнул дверь и придержал ее, пока оба тамурца входили. Все трое остановились, когда к ним повернулись лица. Глаза, которые их изучали, были странно враждебными.

Высокий худой человек в ярко-алом, расшитом золотом камзоле и с золотыми же шнурами на обуви выступил вперед. На узком лице смешались надежда и страх.

— Господа, — елейно промурлыкал он, — добро пожаловать. Я Талькин Драсс. Вас много?

— Четверо, — ответил Бедир.

— Четверо? — владелец гостиницы был потрясен, даже негодовал. — Вы не из обещанного войска?

Кедрин прошел мимо него к огню, пылавшему в открытом очаге. Там сидели пятеро. Хмурые лица обернулись к нему. Но когда он на них посмотрел, они без единого слова подвинулись, освободив место. Он усадил поближе к огню Сестру Гранию и сказал:

— Еды. Быстро.

Драсс кивнул, потирая руки, и велел принести съестного.

— И вина, — пробормотала Грания. — Подогретого с пряностями. Лучше всего красного галичанского.

— Военачальник Рикол обещал войско, — Драсс обратился к Бедиру, в голосе его звучал укор. — Где войско?

Бедир оглядел таверну, догадываясь, что его ответа ждут все.

— Идет следом, — сказал он. — Король Дарр отплывает из Андурела. Хаттим Усть-Галичанский сразу за ним. Ярл поднимает Кеш, а мои тамурцы уже в поход. — Говоря, он откинул плащ и показал изображение кулака на темно-зеленой ткани.

Драсс воззрился на него с ошарашенным лицом.

— Ты узнаешь Владыку Тамура? — рявкнул Гален. — Ты говоришь с Бедиром Кайтином, приятель! А этот, у огня — принц Кедрин.

— Господа, — Драсс низко поклонился, длинные волосы упали на желтоватое лицо. — Простите. Я думал… Мы думали… что вы придете со всеми силами Трех Королевств, как пообещал господин Рикол.

— Мы спешили вперед, — ответил Бедир — Господин Рикол обещал не впустую: войска идут. Но пока что здесь только мы и Сестра.

Около самого Кедрина кто-то произнес:

— Что пользы от одной Сестры? Что она может?

— Многое, — огрызнулся Кедрин, устремив на сказавшего сердитый взгляд. — Дайте ей только восстановить силы, и она покажет себя.

Тот снова открыл было рот, но выражение лица Кедрина побудило его подумать как следует, и он промолчал.

Появилась служанка с подогретым пряным вином, блюдом дымящегося мяса и миской овощей. Когда она ставила еду перед Гранией, глаза ее были тревожными — в них одновременно читались испуг и надежда.

Теперь Кедрин увидел, что так здесь смотрят все. Похоже, страх родил настороженность, внушенная Риколом надежда вызвала ожидание мгновенного избавления, а теперь все пребывали в полной растерянности.

— Эта тьма, — обратился принц к своему соседу, когда Грания взяла кружку с вином и стала осторожно потягивать. — Как долго она стоит?

— Тридцать дней! — сосед сосчитал по пальцам. — Или, скорее, тридцать длинных ночей. Солнце не всходит. Только эта мерзость. А варвары ждут за стенами, точно волки зимой.

— Господин Рикол уговорил нас остаться, — добавил Драсс. — Иначе многие бежали бы. Мы ждали, надеясь на войско, но теперь… — он взглянул на Бедира, на Кедрина, в глазах плескалось сомнение.

— Но теперь с вами ваш Владыка, — твердо сказал Бедир, — и я даю вам свое обещание: войска идут. Эта Сестра — старшая в Андуреле, она доставила нас сюда белой магией, чтобы мы с помощью ее силы встали против варваров.

— Этого разве достаточно? — пробормотал Драсс. — Одной Сестры?

— Старшей Сестры, — уточнил Кедрин.

— Пусть так, — начал Драсс, но его вдруг прервала Грания, которая допила вторую кружку вина и усердно уплетала толстый кусок жареного мяса.

— Я могу прогнать тьму, — заверила она. — И, когда я это сделаю, вы воспрянете духом. Уинетт обеспечила вас средством против того недомогания, которое я чувствую?

— Мы получили его, — сказал Драсс. — Но недостаточно. Она не могла приготовить на всех. И на крепость, и на городок. — В голос его пробралась горечь, — Военачальник Рикол сказал: солдатам оно нужнее.