— Да, — признал Бедир. — Но, боюсь, положение побуждает ее не жалеть себя уже сейчас. А всего могущества Посланца не знает даже Грания.

— Если бы она чувствовала, что это так, она вела бы нас помедленней, — заметил Кедрин с такой уверенностью, какой не почувствовал бы еще несколько недель назад. — Я полностью доверяю ей.

— Как и все мы, — подхватил отец. — И все же я за нее беспокоюсь.

— Мы ничего не можем сделать, — глухо произнес Садрет. — Никто и ничто не выведет ее из отрешенности. Менним сказал, что, когда нынче утром он подал ей завтрак, она все съела просто не глядя. Глаза ее смотрят куда-то далеко, и нас она не видит и не слышит. Она беседует с Госпожой.

— Если бы все суда могли так лететь, — сказал Кедрин. — Будь с нами все корабли Дарра, а сзади двигался Хаттим, возможно, нам и не понадобилось бы волшебство Сестры, чтобы одолеть Посланца.

— Пожалуй, — кивнул Бедир. — Но на сбор войск требуется время, а время — это как раз то, чего у нас почти нет. Надеюсь, другие Сестры поведут силы короля на север с такой же быстротой, и галичане Хаттима не замешкаются. Но сейчас мы должны полагаться на Гранию.

Кедрин поглядел вперед, мимо резного носа — туда, где загораживали горизонт Лозины: темная полоса вдоль края мира. Там, возможно, он встретит свой жребий, ибо там находятся Орда и Посланец. Он непроизвольно потер место, куда попала стрела дротта.

— Болит? — спросил Бедир, от которого это не укрылось.

— Нет, — Кедрин покачал головой. — Уинетт сняла боль, а от ударов Хаттима остались лишь воспоминания. Но я все же что-то чувствую. Что-то смутное — такое, чего не опишешь словами…

Лицо Бедира посуровело, даже омрачилось.

— Чары, — проговорил он. — Может быть, зря ты не остался в Андуреле.

Кедрин ухмыльнулся и покачал головой.

— У меня долг, отец, как и у тебя. Как и у всех, кто верен Королевствам. Полагаю, мой долг зовет меня туда, — и указал на север вдоль сияющей ленты реки. — Откуда грозят нам варвары. И я не могу, да и не хочу уклоняться. Если бы я мог лучше послужить Королевствам в другом месте, то Грания мне бы сказала.

Бедир кивнул без слов, их не стоило тратить, оставалось надеяться, а почти все надежды сейчас ложились бременем на хрупкие плечи маленькой Сестры.

Кедрин тоже умолк, увлеченный бегом «Вашти», продолжая изучать северный край неба — хотя и чувствовал покалывание, возобновившееся в плече. Такого не было еще в начале путешествия. Ничто не беспокоило принца, пока очертания Лозин не стали отчетливей. Теперь покалывание усиливалось: не иначе, как чары, которые наложил Посланец на стальной наконечник, усиливаются по мере его приближения к чародею.

Принц подумал, что Грания могла бы чем-то здесь помочь, но сейчас она была вне досягаемости: здесь и не здесь, творящая чудо много часов и дней. Он прогнал свое намерение, отослав его на задворки сознания. А череда гор становилась все темнее и все росла.

Гален не ошибся, ибо когда сумерки преобразили серебристо-голубую реку в лазурную, показалось поселение, лежавшее немного ниже Высокой Крепости. Дальше к западу солнце все еще озаряло край небес. А на востоке над Кешем сгустилась тьма и взошла половинка луны. В городке горели огни — туманные, расплывшиеся. Грания внезапно выпустила мачту и рухнула на палубу. Ветер, который она вызывала, затих, парус обмяк во внезапно замершем воздухе.

Кедрин в один миг устремился вперед, а Гален крикнул матросам, чтобы взяли риф. Воспользовавшись тем, что лихо разогнавшийся корабль еще не остановился, команда направила его к якорной стоянке.

Кедрин встал на колени рядом с Сестрой, та повернула к нему лицо — уже не розовое, а бледное от страшного изнурения, губы ее шевельнулись. Ему потребовалось поднести ухо поближе, чтобы разобрать:

— Колдовство. Более сильное, чем я полагала. Высадите меня на берег.

— Возьми ее. Я прихвачу наше добро, — голос отца звучал требовательно.

Кедрин поднял маленькую Сестру на руки. Бедир достал из сундука доспехи, которыми их обеспечил Дарр. Казалось, Грания совсем ничего не весит — легкая, как птичка. Он стоял с ней, как с младенцем на руках, пока матросы соскакивали на берег для швартовки и опускали сходни.

Лишь очутившись на твердой пристани, он бросил взгляд в сторону Высокой Крепости. Тут у него перехватило дыхание, а глаза расширились.

Луна, освещавшая реку на юге, совсем не бросала света на гордые стены, а на город совсем мало. То, что Кедрин принял сперва за речной туман, казалось теперь глухой тьмой, почти осязаемо нависшей над крепостью и городком. Не знай он, который нынче час, то решил бы, что настали сумерки. А над Высокой Крепостью мгла была еще гуще: с места, где он стоял, стены лишь угадывались.

Юноша замер, пытаясь определить ее расположение. И услышал за спиной резкий отцовский вдох.

— Явились, — угрюмо произнес Бедир.

— Да, — прошептала Грания из кольца юных рук. — И мы не прибыли слишком рано. Отнесите меня в гостиницу. Мне надо согреться и поесть.

— Слезы Госпожи! — Садрет присоединился к ним, покинув «Вашти» на Иврана. — Что тут творится?

— Наваждение, — Бедир повернулся к лодочнику. — Дорогу отыскать сможешь? Тот кивнул.

— В крепость или в таверну?