– Я поняла, Чарлз, - проговорила Верити устало. Она выглядела разочарованной, но отнюдь не удивленной. Странная девушка.

– Почему бы тебе не вернуться к литературе?
– спросил он.
– Или тебя больше не интересуют монографии семнадцатого века, по которым ты писала диссертацию? А Марвелл, Эндрю Марвелл [Эндрю Марвелл (1621-1678) известный английский поэт] - разве он не твой любимец?

Она открыла клетку, и белка выскочила наружу. Прыгнув девушке на плечо, зверек удобно устроился в ее длинных, выгоревших на солнце волосах и как будто зашептал что-то ей на ухо. Кэртойсу стало немножко не по себе: где это видано, чтобы белка была такой доверчивой? Надо бы переговорить с Греем, может, он заметил что-нибудь из ряда вон...

– Я попозже выпущу белок в сад, - сказала Верити.

– Значит, конец эксперименту?
– обрадовался Кэртойс.
– Весьма разумно с твоей стороны.

Он поглядел на часы.

– Мне пора. Время не ждет, и все такое прочее.

– Возьмите папку, Чарлз!
– не попросила, а скорее приказала Верити. Я хочу, чтобы вы прочитали отчет. Не в силах отказаться, он повиновался.

– Твоя гипотеза как-нибудь называется?
– спросил он.
– Я имею в виду, к какой области она относится? Верити погладила белку.

– Я про себя называю ее "теорией Мимезиса".

– Что? Это что-то связанное с театром? [мимезис (древнегреч.) подражание, имитация]

– Слово "Мимезис" можно перевести как "мимикрия" или, если хотите, как "метаморфоза".

– Изменение формы?
– пробормотал Кэртойс.
– Боюсь, ты меня окончательно запутала.

Он лгал. Его поразила масштабность идеи. Каковы естественные процессы? Гусеница превращается в бабочку, личинка - в стрекозу, головастик - в лягушку... Инопланетное существо - в белку, белка - в...

– Во что-нибудь органическое, - подсказала Верити.

– Но во что именно?
– недоумевал Кэртойс.
– Нужно ведь принять во внимание размеры...

– Что есть общего у всех участков падения метеоритов, Чарлз? перебила девушка.

– Безлюдны, - принялся перечислять Кэртойс, - пустынны, окружены лесом...

– То-то и оно, - сказал Верити.

– Деревья!
– вскричал Кэртойс, - если только поблизости не было других форм органической жизни, годных для... для...

– Для копирования, - докончила Верити.

– Ерунда!
– сказал Кэртойс.
– Оставь в покое белку, Верити, и пойди прогуляйся.

Он поспешно вышел из оранжереи. Да, девочка, вне всякого сомнения, сошла с ума. Он заметил вдруг, что вцепился в ее зеленую папку с такой силой, что заболели кончики пальцев.

3

Лежа на кровати под пологом в своей комнате в восточном крыле здания, Эд Грей говорил в микрофон мини-фона:

– Меня продолжает воротить от того, чем мне приходится заниматься.

С политической точки зрения старик, то бишь профессор, ничего из себя не представляет, если не считать присущего ему стихийного социализма. Он не связан ни с какой подпольной организацией и не является шпионом какого-либо государства, разве что сотрудничает с нашими приятелями из известной вам транснациональной корпорации, которой его теперешние исследования могут принести прибыль. Его интересуют сплавы, а вовсе не шпионаж; можно сказать, он накрепко припаян к своей работе. Он не щадит ни себя, ни Кэртойса вместе с вашим покорным слугой.

Он высоко ценит личную преданность и, если узнает, кто я такой, вышвырнет без промедления. Самое время упомянуть об этих клоунах из СБ: Брюстере и его механическом дружке Адамсоне. Утверждение службы безопасности, будто эксперименты профессора Лэтэма субсидируются правительством, лишено оснований и вызывает у старика приступы бешенства. Он заявляет, что всему виной бюрократы; он потерял право на лицензию А покинув Институт и начав работать как независимый исследователь на средства, полученные им по завещательному отказу имущества де Люши, он привлек внимание СБ тем, что крутился у метеоритных кратеров.

Зачем ему это? Перечитайте условия завещания. Громадная сумма, оставленная вдовой де Люши, может быть израсходована только на исследования, связанные с... цитирую... "инопланетными явлениями и установлением возможности сообщения с другими мирами". Потому профессор лезет из кожи, и, надо сказать, концерн де Люши не ошибся в выборе: их деньги окупаются с лихвой. Стоит лишь упасть очередному метеориту, как старик прыгает в свой драндулет и мчится на место падения; теория решетчатой структуры, которая ныне принята повсеместно, - его рук дело. В сообщениях он указывает название местности, размер метеорита, уровень радиации и все остальное, что мы можем и что нам разрешают зафиксировать. Для независимого ученого он - образец активности. До сих пор мы не обнаружили никаких следов "инопланетного проникновения" - ни тебе лучей смерти, ни зондирования мысли, ни даже пресловутых зеленых человечков.

Однако покрывало секретности (шучу) слишком уж плотное да и шито белыми нитками. Повсюду снуют газетчики; того и гляди, окажешься засвеченным. Если тут происходит что-нибудь такое, что затрагивает меня, ради всего святого свяжитесь с СБ и дайте мне знать! И отзовите Брюстера с Адамсоном, пока они, сами того не желая, меня не выдали. У того, кто додумался отправить к Садни Лэтэму робота, видно, семь пядей во лбу. Профессор от Адамсона без ума, раз в неделю приглашает его к обеду и пытается обыграть в шахматы. Но мне-то каково? Я же не деревянный идол... Кстати, о деревьях: пора охарактеризовать Верити Лэтэм.