Нинто вернулась после экзамена слабая, нервная, истощенная. Она была слишком измучена, чтобы говорить — разве что несколько слов. Они накормили ее, умыли и уложили в постель. Она уже спала, когда пришла Анито.

— Как она?

— Устала, — сказал Укатонен. — Очень суровые экзаменаторы.

— Но она хорошо справилась? — спросил Моуки.

— Я не буду знать, справилась она или провалилась, до тех пор, пока не закончатся испытания всех кандидатов. Все зависит от мнения судей, — ответил Укатонен.

Джуне показалось, что Укатонен чем-то встревожен и озабочен. Она бросила взгляд на Анито — заметила ли это и она? Джуна вспомнила защиту собственной докторской диссертации. К тому времени, когда защита кончилась, она превратилась в полную развалину.

Джуна отлично представляла, что предстоит выдержать Анито и Нинто.

Эти испытания были в той же степени проверкой физической выносливости кандидатов, как и проверкой их знаний и мастерства. После каждого нового экзамена Нинто была измучена и выжата больше, чем после предыдущего. Укатонен, Джуна и Моуки кормили ее, сливались с ней, чтобы компенсировать нервное истощение, укладывали в постель. Анито тоже пыталась помочь, но Укатонен запретил ей делать что-либо, кроме приготовления ужина и его сервировки. Ей самой надо было экономить энергию для грядущих испытаний. Пятна ржаво-красного разочарования бежали по коже Анито, когда она смотрела, как остальные пытаются лечить Нинто.

Последний экзамен состоял в проверке искусности кандидата в кворбирри и был открыт для всех желающих. Нинто сначала исполнила кворбирри соло, а потом участвовала в кворбирри, в котором действовало несколько энкаров. Темы обоих представлений были случайны — их предложили сами судьи. Затем Нинто было предложено исполнить сцены из традиционных кворбирри, которым ее обучил Наратонен.

Это было испытание, требовавшее величайшей физической натренированности. И хотя Укатонен сливался с Нинто в перерывах между различными фазами экзамена, чтобы укрепить ее силы, Нинто к концу последнего экзамена была измучена до смерти. Укатонен с трудом помог ей добраться до комнаты. Она поела немного фруктов и сотов, на несколько мгновений слилась с Укатоненом и уснула. Анито села возле тарины, охраняя ее покой.

— Боишься? — спросила Джуна, присаживаясь рядом.

Анито отвернулась.

— Нинто старше и опытнее меня. И если она так измучена, то что же будет со мной?

— Вы обе учились упорно. Так что все должно быть в порядке, — успокаивала Джуна.

— Как бы мне хотелось никогда не покидать Нармолома! Я не гожусь для такой жизни.

Джуна похлопала Анито по коленке.

— Неправда, ты для нее вполне подготовлена. Только не надо изводить себя сомнениями. Ешь побольше, побольше спи. Позволь нам помогать тебе во всем, в чем мы можем быть полезны. Мы ведь находимся тут именно для этого. — Джуна протянула ей обе руки.

Анито высветила символ благодарности, и они слились. Анито делилась с Джуной своей тревогой, Джуна успокаивала ее. Затем они вышли из контакта. Укатонен тут же отправил их спать.

Анито проснулась перед самым восходом. Сегодня начинаются ее испытания. Она поглядела вверх на густой темный ночной туман и попыталась припомнить то, о чем ее сегодня будут спрашивать. Ужасная минута — память была совершенно пуста. Затем ей вдруг припомнился цикл опыления у цветка шеи и тут же неисчерпаемым потоком хлынуло и все остальное. Она полностью готова. Даже если она и провалится на этот раз, как это бывает с большинством кандидатов в энкары, то на следующий год попытку можно будет повторить. Большинство кандидатов сдавали экзамены именно со второй попытки. А кое-кто — даже с третьей. Об остальных никто никогда не говорил ни слова.

Она перевернулась на другой бок и разбудила Укатонена. Они пошли, чтобы набрать фруктов и кореньев для завтрака. Анито поймала спящую уррангу, которую они разделали и съели на месте.

Выкупавшись в речке, они наперегонки помчались к стоянке. Победила Анито, влетевшая прямо в середину строгой процессии энкаров, двигавшейся к месту проведения испытаний. Анито чуть не сбила с ног одного из них. Когда она извинялась, на ту же ветку спрыгнул Укатонен и столкнулся с другим энкаром. Вся группа покрылась рябью веселых улыбок и проводила Анито к центру круга, образованного деревьями на.

Страх обрушился на Анито, как сломленная ветром ветвь, когда она оказалась среди экзаменаторов. Укатонен, успокаивая, коснулся ее плеча. Анито чуть-чуть развела уши — знак благодарности. В толпе она увидела и Моуки с Иирин. Иирин приветственно подняла руку и окрасилась в темно-синий цвет — цвет спокойствия и уверенности.

Моуки протиснулся между энкарами и вручил ей завернутый в большой лист завтрак.

— На случай, если проголодаешься, — сказал он и скользнул на прежнее место.

Анито поглядела на аккуратно свернутый пакет, который держала в руке. Потом перевела глаза на Укатонена, Иирин, Моуки и почувствовала, как нервное напряжение уходит куда-то.

— Все у тебя будет хорошо, — сказал Укатонен. — Я тобой горжусь.

Фигатонен — старейший энкар на стоянке — поднял руку с распрямленными пальцами, и тут же все беззвучные разговоры прекратились.

— Кто представляет этого кандидата? — спросил он.

На ораторский холм вышел Укатонен.

— Это я, эн.

— Расскажи нам об ее обучении.

Пока Укатонен называл энкаров, которые обучали Анито, и рассказывал, чему они ее учили, Анито тоже вспоминала время учебы. Они путешествовали по всему этому краю, какое-то время плавали с лайли-тенду, а в это время Иирин и Моуки работали в Лайнане.