— Что-нибудь не так?

Я смутилась. Потом решила, что лучше рассказать о моем сновидении, которое озадачило и его.

— Да, Кении, хорошо, что ты мне об этом сказала. Могу объяснить только первую часть, с машиной… А об остальном нужно подумать. Попозже обсудим, ладно? Когда выведем андроидов из подземелья.

Совершенно согласна, надо же закончить подземное странствие, а уж потом строить гипотезы.

Кажется, всегда, стоит мне чего-либо активно не желать, оно непременно, так или иначе, но произойдет. Совсем по древней китайской мудрости: плохо не тогда, когда не происходит того, что ты хочешь, а когда случается все, что ты совершенно не хочешь. Я как раз вспомнила эту пословицу, едва наши роботы добрались до гигантского зала, куда мы их направляли. Первое, что мы там увидели, когда включили на полную мощность фонари, это чудовищная, запечатанная в термопластик мертвая туша Главной Формы Склерота или совершенно аналогичная ей. Пару минут мы рассматривали находку в потрясенном молчании. Несмотря на то, что никто не сомневался в неживом ее состоянии, самый вид ужасного трупа вызывал цепенящую волну страха и омерзения, которую каждый подавил личным усилием. Все равно я никак не могла преодолеть навязчивое чувство, что длинный ряд отблескивающих глаз на черно-фиолетовом хитине следит за малейшим моим движением. Я даже забыла, что вблизи Главной Формы находится не мое, человеческое, тело, а всего лишь управляемый мной андроид. Рассудком я понимала, что этот блеск суть не более, чем отсвет пигмента в сетчатке мириадов простых глаз, давно покинутых жизнью, но мне все равно было не по себе.

«Точь в точь как в Ширтахо», — вдруг подумала я.

Рядом раздался голос, и я вышла из ступора.

— Ага, — вслух заметил Стивен, — Вот вам и последние двадцать процентов. — Довольный собой, он откинулся назад и потянулся.

— Вон в той сетке над монстром. — деловито уточнил Т-4.

Нет, все-таки в его непрошибаемой логике есть свои преимущества. По крайней мере, он не поддается мрачности момента. Я настроилась на аналогичный лад и поняла, о чем они толкуют. В купол огромной капсулы была встроена металлическая паутина, длинные концы нитей которой выходили наружу и упирались в высокий свод поголка. Там они были прикреплены к нашлепкам, очень смахивающим на те, что мы уже видели. Именно в этом месте Стивен и обнаружил недостающую часть энергии, принесенной из равнинных подземелий. Вблизи кружков виднелись темные участки на камне… Ну-ка, ну-ка… Я заставила своего робота добраться до стены зала, а затем до верха и полностью подтвердила свою версию. Пока я этим занималась, мои коллеги осматривали прочие детали обстановки. Пол вокруг постамента для тела Главной Формы был весь покрыт толстым слоем порошка или пепла. В воздухе также висела мутная пелена, очень похожая на тот дым, что мы видели в бассейне, в Ширтахо, отчего контуры предметов казались размытыми. Кроме этого, здесь было полным-полно точно также упакованных в пластик насекомых, причем часть их по форме и размерам совпадала с теми, что мы видели на кладбище личинок. Они были частью утоплены в труху, сходную с той, что встречалась в коридорах по пуги. Надписей же тут было немного, и Нат быстро справилась со своим делом. Стивен и Лерни строили предположения о смысле и характере работы всей конструкции вообще, когда я их отвлекла:

— Между прочим, на потолке здесь точно такая же плесень, что была и в Ширтахо, в «крематории».

Они примолкли, затем техномаг отмахнулся:

— Разумеется. Надо же было когда-то кормить эту здоровенную мерзость.

— А ты инсектофоб, — добродушно отметил Стивен. Т-4 изумился:

— Конечно. А вы разве нет?

— Вообще-то да, — честно признал наш учитель. — Но я соблюдаю все СИНЛАРские правила и кодексы.

Лерни согласно кивнул:

— Я тоже. Но, по правде говоря, при виде здешней красоты я испытываю только одно сожаление, что у меня нет здесь старого доброго напалма.

— Термопластик им не возьмешь, — деловито заметил Стивен. — И потом, надо сначала проанализировать всю схему развития ситуации.

— Согласен. Но я об эмоциях говорю.

Да уж, с точки зрения чувства антипатии, оно у техномага по отношению ко всем Atelocerata развито чрезвычайно. Никогда не забуду, как он гонялся по всему дому за приблудным местным тараканом в течение целого часа, а я ждала у крыльца. Наконец, мистер Смод издал торжествующий вопль откуда-то из кухни, где, по всей видимости, и прикончил незадачливого гостя. Тогда мы едва не опоздали со своей спасательной миссией. Я было хотела высказаться насчет ксенофобии, но не стала. В конце концов, я тоже прилетела на Гшамм, чтобы избавить этот мир от инсектного влияния любым эффективным способом. Хоть Эз-683, хоть керосином. ЭМ-СИ же вдруг напряглась:

— Потише ребята. Я про напалм.

— Почему… — начал Лерни и неожиданно резко наклонился вперед: — О, черт! Ты права. Быстро сматываемся. Скорее, скорее!!!

Но наши роботы не успели. Из небольших черных отверстий в стенах вылетели потрескивающие сверкающие шары и, стремительно маневрируя, пронзили насквозь наших андроидов. Так же молниеносно они развернулись и снова атаковали роботов, прожигая в них оплавленные по краям дыры. Так продолжалось снова и снова, пока от механических тел не остались только кучки обугленной золы. Энергоформы гораздо быстрее вещественных изделий, и убежать бы мы все равно не смогли. Перед каждым из нас погас экран, а ощущения ведомого тела исчезли. Андроиды не живые и тем более не разумные существа, им неизвестны страх или боль человеческого организма, но внезапная пустота чувств была ошеломляющей. Я вздрогнула от стука по соседству: это Нат сняла с головы и положила на пульт ставшие бесполезными «наушники». «Странник» обеспокоенно просканировал подземелье и передал мне свои выводы. Мне пришлось облизать пересохшие губы прежде, чем проговорить:

— В общем контуре склеротической конструкции падение напряжения на 5 %. Все-таки наши роботы им стоили некоторых затрат.

— И нужную информацию мы таки успели получить, — немного смущенно заметил Смод.

Никто не стал поминать ему провокационные речи. Каждый анализировал собственные действия — похоже, все были хороши. Ведь с самого начала было известно, что эта штука враждебно настроена и способна к эмпатии. А мы забрались в самый фокус поля, где ее чувствительность была наибольшей. Стивен так же не сетовал на потерю. Только поднялся и заметил:

— Мне надо отдохнуть и подумать. И, может быть, я наконец узнаю что-нибудь от СИНЛАРа по поводу «третьей силы».

Мы разошлись анализировать кучу новых данных. Молчаливые и подавленные. И мне, и коллегам было слишком легко представить себя на месте сгоревших андроидов.

Я позволила себе поспать еще несколько часов, не столько для отдыха, сколько для того, чтобы рассеять впечатление. Это не сразу получилось даже во сне мой мозг не расставался с увиденным: то мерещилось кладбище личинок, то блестящие ряды глаз Главной Формы, источающие бешеную ненависть и смертоносные шары. Причем мое растревоженное воображение заставляло оживать трупы склеромуравьев, а при виде засушенного монстра я словно бы слышала шепот: «Этот мир мой. Я не отдам вам Гшамм. Вы все будете уничтожены, как я уничтожил ваших роботов». Волевым посылом я заставила себя переключиться и попутешествовала в космосе своей памяти. Есть несколько приятных для меня, успокаивающих мест, и одно из них — планета Уран. Я всегда расслабляюсь, глядя на ровную, без пятен и полос, глубокую синеву его поверхности, и все страхи, истинные или наведенные чужой волей, исчезают сами собой.

Я проснулась с ощущением, что необходимо немедленно разобраться в плесени. Все дело в ней, остальное сразу станет ясным. Но моя лаборатория осталась на «Тихо Браге», и я улетела туда на «Страннике», оставив в рубке «Глории» сообщение об этом.

Мои коллеги присоединились ко мне часов через шесть, Я увидела через прозрачную часть стены, как алый, под лучами гшаммского заката, корабль Смода на мгновение вышел из невидимости и сразу же опустился в ангар, скрывшись за защитными экранами. Помня о летавших ночью эскадрильях, мы продолжали соблюдать все меры предосторожности. К этому моменту я уже многое поняла, хотя и не до конца, и мне хотелось поделиться. Пока я шла от лаборатории к кают-кампаний, мои друзья успели добраться до жилой части корабля. Я встретилась с ними в середине коридора, и вид у них был нерадостный. Мне повезло, что я — эмпат и потому разбираюсь в оттенках настроений, иначе можно было бы решить, что они на меня в обиде. На самом деле их расстроило другое. Что именно, объяснила ЭМ-СИ по пути: