До этого момента черномырдинского телохранителя я видел всего один раз, когда руководитель СБП знакомил меня с премьером.

– Это мой Коржаков, - гордо сказал тогда о Сошине Виктор Степанович.

Встретили мы Сошина радушно. Налили ему чая, усадили в мягкое кресло. Завязался ничего не значащий разговор. Постепенно тема беседы плавно перешла на нашу работу.

– Вы же понимаете, - вещал Сошин, - здесь правительство. Люди знают друг друга давно. Друг другом дорожат.

– Хотите нормально работать - берите пример с меня. Советуйтесь, не стесняйтесь. Если есть какие-то вопросы конфиденциального характера, обращайтесь к Петелину. Геннадий Васильевич знает всё. Всегда поможет.

Мы с моим замом переглянулись. Сошин же продолжал заливаться соловьём.

– Петелин - правая рука Виктора Степановича. Отнять у него Петелина - всё равно что отрезать руку. Виктор Степанович очень серьёзно относится к кадрам. Эта практика выработана годами. Он считает: пусть лучше человек украдёт на 10%, но на 90% сделает как надо.

У Александра Ивановича Сошина - простое, добродушное лицо. И сам он - высокий, плотный, с благородными сединами, предназначенными внушать доверие. Только не нам. Возможно, охранник он неплохой. Но опер никудышный. Как Сошин ни старался, скрыть истинную причины своего прихода ему не удалось.

Когда за ним закрылась дверь, я спросил у зама:

– Твоё мнение?

Несмотря на то что Петелин и Родимов почувствовали опасность, мы продолжали раскручивать это дело.

В том, что начальник охраны «Белого дома» предупредил их, я окончательно убедился, когда узнал о состоявшемся между ними разговоре.

– Надо бы на этих ребят прикрикнуть, - советовал Родимов Петелину. Совсем они распоясались. Пора ставить на место. Пусть лучше занимаются своими льготами и спортом.

Невероятно, но факт: два этих человека знали, что их «пасут», и тем не менее продолжали действовать в том же духе.

В ходе дальнейшей работы мы узнали, например, что тяжкий труд «лоббиста» разделяет с Петелиным и другой правительственный чиновник - консультант главы аппарата «Белого дома» Юрий Дуленко. Кстати, как и Родимов, генерал-майор.

Именно в паре с Дуленко Петелин пробивал нефтяные квоты для АО «Проминформбизнес».

Нам стало известно также и о том, что деньги, полученные от всевозможных афёр, предположительно переводились в английский «Барклай-банк».

– Встретимся в Лондоне, - сказал в одном из разговоров Петелин.

Эта брошенная невзначай фраза крайне нас заинтересовала.

Оказалось, что Петелин собирается поехать в составе правительственной делегации в Англию. В свою очередь, туда же отправляется и Родимов. (Как секретоноситель президент АО «Проминформбизнес» не имел права выезжать за рубеж до 2006 года. Тем не менее он сумел незаконно получить несколько загранпаспортов. Много раз пересекал границу.) Естественно, мы захотели выяснить, какая сила потянет этих людей к берегам Темзы. Вместе с правительственной делегацией в Лондон отправились наши сотрудники. Им необходимо было установить, как поведут себя «объекты»: где встретятся, куда поедут.

Задача не из лёгких. Не удивительно, что у ребят ничего не получилось. Петелин тоже не лыком шит. Правда, вскоре наши источники подтвердили, что интерес Петелина и Родимова к «Барклай-банку» есть. Скорее всего, там находятся их счета.

Не сладилось в одном - получилось в другом. Совершенно неожиданно на нас свалилось сенсационное известие - счёт Петелина обнаружен в Словакии.

К середине 90-х гг. в Словакии сложилась своеобразная ситуация. В этой маленькой бедной стране сосредоточились интересы Чечни, России и Азербайджана. Полным ходом здесь шла «отмывка» нефтяных и газовых денег. Ковались состояния наших магнатов. Миллионы и миллиарды бесследно исчезали из России, чтобы всплыть в Братиславе. (Не потому ли никому неведомый Сергей Ястржембский, тогдашний посол России в Словакии, так быстро взлетел? Стал пресс-секретарём президента, заместителем главы ельцинской администрации?) Вот что писал в Министерство внешнеэкономических связей (МВЭС) в мае 95-го первый зампред Центробанка Хандруев:

«...основные каналы утечки валютной выручки от экспорта сырьевых ресурсов - это:

1. Открытие российскими экспортёрами счетов в иностранных банках.

2. Снижение цен на экспортируемые товары в целях уменьшения налогообложения и образования неучтённых фондов за границей.

3. Неэквивалентный обмен при бартерных сделках».

Тот же Хандруев приводил страшные цифры: только за 1994 г. в Россию в срок не вернулись 1,6 миллиарда долларов, вырученных от экспорта сырья. Нет сомнений, что эти деньги были прокручены аферистами международного масштаба. А сколько всего страна потеряла в результате операций сырьевых магнатов?

СБП пыталась следить за развитием ситуации. Вёлся сбор информации.

Однажды от одного из наших зарубежных источников поступил сигнал: в Словакии замешаны интересы некоего высокопоставленного российского чиновника.

Мы попросили более подробную информацию. На следующей конспиративной встрече источник сказал:

– В 1992 г. люди, с которыми я работаю, спрашивали: «А кто такой Черномырдин?» Я объяснил, что это вице-премьер правительства России. Тогда же они сообщили, что в Словакии были открыты счета на некоторых россиян, в том числе вроде бы и на Черномырдина.