Учитывая потенциальную склонность чиновника к злоупотреблению служебным положением, мы решили взяться за него поплотнее. Посмотреть, не замешан ли он ещё в каких-то тёмных историях.

Наши подозрения оправдались. Из источников в окружении Зверева оперативникам стало известно, что у него есть несколько заграничных паспортов. Причём последний Звереву оформляла коммерческая фирма (если мне не изменяет память - торговый дом «Альтернатива»). По этим паспортам руководитель департамента неоднократно выезжал за рубеж. А ведь Зверев был секретоносителем. По закону он не имел права не то что пересекать границу, но и, вообще, держать дома загранпаспорта. Их необходимо было сдавать в соответствующую службу в «Белом доме».

Настораживало и то, что свои зарубежные вояжи Зверев тщательно скрывал. «Если секретоноситель выезжает тайком за кордон, это не спроста», - подумал я.

Чтобы разобраться в этой карусели, я счёл целесообразным отправить своих сотрудников на беседу со Зверевым. Расчёт строился на неожиданности визита. И точно. «Великий экономист» едва не поседел, увидев «страшных монстров» из СБП. Он так разволновался, что не смог толком ничего объяснить. Когда же пришёл в себя, моментально побежал к знакомому кадровику.

– Что делать? Похоже, Служба безопасности начинает проверять все эти выезды, а у меня там грешок.

Кадровик посоветовал ему сходить к руководителю аппарата правительства Бабичеву.

– Мне что, сухари сушить?
– волновался Зверев.

– Сухари не сухари, но работу можешь потерять, ответил тот.

Не знаю уж, о чём беседовал всесильный Бабичев со своим непослушным подчинённым. Думаю, утешал и успокаивал. Владимир Степанович это умеет.

Во всяком случае, на вторую беседу с сотрудниками отдела «П» Зверев притащился подшофе. Он был абсолютно уверен, что его никто не посмеет тронуть, ссылался на Олега Ивановича Лобова: дескать, тот не допустит.

Наивный...

В начале 1996 г. я пришёл к начальнику личной охраны Черномырдина А. И. Сошину.

– Александр Иванович, как ты можешь охарактеризовать Зверева?

– Ты знаешь, - нараспев протянул великан Сошин, - я с ним почти не знаком. Так, сталкивался раза два. Никакого впечатления он на меня не произвёл.

– Зверев из вашей команды? (Под «их командой» я имел в виду окружение Черномырдина.)

– Да нет... А что, на него что-то есть?

– Есть кое-что. Хотим проинформировать Виктора Степановича.

Сошин никак не прореагировал. Спокойно заметил:

– Ради бога.

– А Шабдурасулов?

При упоминании фамилии шефа Департамента культуры глаза у Сошина заблестели.

– Что такое? Что случилось?

Я с деланным равнодушием заметил: - Кое-какая информация имеется.

– Ну, что тебе про Игоря сказать...

Начальник охраны нервно заходил по кабинету.

– Рабочий человек. Нормальный человек. Виктор Степанович его уважает. Очень хорошо проявил себя в «Нашем доме». Никаких претензий к нему быть не может...

– Этот-то хоть ваш?

– Наш. Без вопросов - наш...

Справки в отношении «их» Шабдурасулова и «ничейного» Зверева отдел «П» подготовил примерно в мае 96-го. С санкции Коржакова они были направлены Черномырдину.

Доподлинная реакция премьера мне неизвестна. По слухам, он вызвал к себе Зверева и предложил подыскивать другое место работы. Через месяц кресло руководителя Департамента экономики оказалось вакантным.

Что неудивительно, Шабдурасулова же Ч. В. С. не тронул.

Сошин достаточно чётко сформулировал основу кадровой политики премьера: «Наши» и «не наши».

Зверев был «не их». С ним расстались моментально.

Шабдурасулов - «их». А значит, с него и взятки гладки. В полном смысле слова...

Допускаю, что кое-кто из читателей удивлённо произнесёт: - Ерунда какая. Один карточку за 5 тысяч долларов купил. Другой загранпаспорта получил. Вокруг творится бог знает что, а они такими мелочами занимаются.

Попытаюсь объяснить. Любая спецслужба должна работать на опережение. Тем более СБП, которая занималась весьма щекотливыми проблемами. Конечно, можно спокойно наблюдать за тем, как люди постепенно подходят к краю черты, фиксировать совершённые преступления, передавать весь материал в прокуратуру или ФСБ и отчитываться перед президентом: «Борис Николаевич, обезврежен ещё один коррупционер».

Но СБП занималась и другим. Не дутые проценты были важны для нас, а престиж власти. Если бы тот же Зверев (допустим) нарушил закон, удар бы пришёлся по всему правительству. Этого допускать мы были не вправе. Отвести человека от грехопадения - вот главная задача, которая стояла перед нами.