– Замечательно! Теперь найдем волшебный коврик и джинна в бутылке.

– Надейся, может, и найдем. А Летман, наверное, сюда и вошел, и собаки тоже. В этом случае изнутри она открывается просто, если толкнуть, но верить в это не будем. Совершенно не хочу оказаться там внизу запертым навсегда. Давай что-нибудь засунем в дверь, чтобы она не захлопнулась.

– Там внизу? Ты что ли вниз собираешься?

– А почему нет? Можешь противостоять такому соблазну?

– Запросто… Нет, правда, дорогой Чарльз, это все очень интересно, но мы не должны. Это неправильно.

– Обстановка на тебя действует. Если бы это был черный ход в обычном доме, ты бы и не задумалась.

– Возможно и так. – Он сделал шаг вперед и посветил фонарем. – А ты там видишь что-нибудь?

– Прекрасно. Пролет ступеней в хорошем состоянии и даже чистых.

– Я в это не верю, – сказала я, взяла его за руку и перешагнула через порог.

Но это оказалось правдой. За раскрашенной дверью вниз круто шли ступени, обвиваясь спиралью вокруг резной колонны. На стенах тоже были картины – деревья, домики, земля с цветами, бегущие верблюды, усатые воины с саблями, леди, играющая на цитре. К стене прилепились перила из почерневшего металла, возможно, медные. Их поддерживали ящерицы и маленькие драконы, вцепившиеся в камни. Явно лестница для очень важных персон, просто царская лестница, дорога принца к его женщинам. Ясно, что он здесь разгуливал часто и по секрету, его личная лестница и должна быть разукрашена не хуже его апартаментов. Павильон оказался верхней частью каменной башни, уходящей под озеро и скалу, на которой покоится сад.

– Идешь? – спросил Чарльз.

– Нет, подожди. – Я крепче схватила его за руку. – Ты разве не понял, что это – лестница из сераля и комнаты принца, то есть бабушки Ха, а у нее сейчас самое активное время суток. Джон Летман, возможно, читает ей вслух двадцать седьмую суру Корана.

Он остановился.

– Твои слова имеют смысл. Но лестница должна вести не только туда.

– Думаешь?

– Оттуда заявились собаки. Сомневаюсь, что им разрешают ночью болтаться в спальне леди, поэтому они пришли откуда-то еще. И более того, не думаешь ли ты, что это проход и к воротам?

– Конечно! Они на нижнем уровне. Но, может, лучше немного подождать? Если кого-нибудь встретим…

– Должен признать, что я этого не хочу. Ты права, лучше немного попозже. – Мы вернулись в павильон, закрыли за собой дверь. Лунный свет освещал дорогу. Чарльз выключил фонарь. – Когда она ложится?

– Не представляю. Но Джон Летман, наверняка, еще какое-то время у нее побудет. А ты хочешь попытаться с ней встретиться, когда он удалится?

– Не думаю. Без особой необходимости не хотел бы этого делать. Пожилого человека можно до смерти напугать, если неожиданно ворваться среди ночи. Нет, если вообще с ней встречусь, то законным путем, войдя днем в ворота, после того, как меня прямо позовут. Но знаешь, исходя из того, что до сих пор происходило, я абсолютно не собираюсь отсюда уходить, пока все хорошо не осмотрю. А ты?

– Пожалуй. В любом случае мне нужно провести здесь остаток ночи, так лучше с тобой, чем без тебя.

– Это у тебя страсть, – сказал спокойно кузен. Мы были уже у моста, он прислушался. Все спокойно. Никаких движущихся теней. Чарльз тихо пошел по мосту, а я за ним.

– Не собираешься выходить из двора? – быстро прошептала я. – Собаки поднимут ужасный шум…

– Нет. Не интересуюсь частью дворца, по которой тебе разрешили свободно ходить, только запрещенной. С этой стороны провал кажется больше, правда? Сможешь перепрыгнуть, если буду тебя ловить?

– Попробую. Чарльз, ты говоришь, разрешили… считаешь, что здесь какая-то тайна? Нет ведь причины предполагать…

– Может быть и нет. Я, вероятно, не прав. Покаюсь позже, милый Боже. А теперь прыгай». Я прыгнула, поскользнулась, Чарльз меня поймал и удержал. Странно, что до этой минуты я не представляла, как он силен. Мы сползли с моста и продралась через шуршащие кусты. Он сказал через плечо: «Просто на случай, если не найдем ворот внизу, сейчас усовершенствуем другой путь отступления. В той забитой мусором комнате я видел веревку, по крайней мере, мне так показалось. Она могла бы значительно облегчить мне жизнь.

– Я тоже думала, что она там может быть. Как раз собиралась посмотреть, когда меня поймали собаки. Думаешь, Джон Летман прошлой ночью тоже пришел с острова?

– Можешь смело спорить на последние ботинки.

– Но почему он этого не сказал? Зачем врать? Это так важно?

– Только в том случае, если хотел скрыть от тебя проход под озеро.

– То есть боялся, что я обойду его и отправлюсь прямо к бабушке?

– Может быть. Но вряд ли стал бы до такой степени стараться скрыть что-то малозначительное, как ты думаешь?

– Наверное. И вообще-то я могла найти сама. Он не запрещал мне здесь гулять.

Мы уже выбрались на тропинку, после кустов казалось, что очень светло. Чарльз спросил:

– А почему ты раньше не пошла на остров? Я бы полез туда первым делом, там очень романтично.

– Я собиралась, но когда увидела мост… А, понимаю, ты думаешь, что он на это и рассчитывал. Я, может быть, и могла бы сама перебраться через сломанный мост, но казалось, что он не стоит такого беспокойства.