Кто эти «они» Тагир сейчас не смог бы сформулировать. Ему казалось, что весь мир сейчас против него. Этот боец в конце коридора смотрит на него и ухмыляется. А второй, в противоположном конце, даже смотреть не хочет, презирает!

Даже заложники, и те посматривают на него без полагающегося страха!

Он медленно шел по проходу, бросая по сторонам взгляды, полные бешенства. Заложники наклоняли головы вниз, чтобы не встречаться с ним взглядами. А ему казалось, что они прячут усмешки.

Плацкартный вагон был набит под завязку, как столыпинская теплушка. Даже на третьих полках было по два человека. Жарко и неимоверно душно, кондиционер не справлялся с таким количеством людей, а открывать окна боевики запретили.

Эти бараны так отвратительно воняют! Потом, носками, немытыми телами. А главное – резкий противный запах страха! Но даже сейчас, на пороге смерти, они не могут собраться и принять ее достойно. Или хотя бы дисциплинированно. Постоянные покашливания, громкие вздохи, шепотки, бормотание.

Кто-то зазевался, не успев убрать ноги с пути Тагира. Он с тягучим удовольствием врезал по ноге тяжелым ботинком. Пострадавший взвыл от боли, но тут же заткнулся, когда Тагир с вызовом посмотрел на него.

Ну, ответь хотя бы взглядом! Нет, тут же уткнулся в пол, хоть рожа вся перекошена. Твари трусливые! Зато в этом вагоне будет идеальный порядок. Тут никто не рыпнется.

Он победоносно осмотрелся, сжимая в руке пистолет. Молоденький парнишка лет шестнадцати весь покрытый бисером пота, судорожно сжимал колени. Наверняка, хочет в туалет до судорог, но боится обратить на себя внимание.

Тагир злорадно выдохнул носом, вроде как засмеялся. Терпи, казак! Или наберись смелости, чтобы попросить хозяина вывести тебя.

– С кем я говорю?

По просьбе Храмцова разговор с террористом вывели на громкую связь. И сейчас этот голос раздавался откуда-то из-под потолка. Трофимов с трудом подавил желание задрать голову. Ведь бандита там не было. В голосе проскальзывало что-то неуловимое… насмешка что ли?

– Генерал-майор Трофимов, – отчеканил Геннадий Михайлович. – Начальник управления Федеральной службы безопасности. Представьтесь.

– Зачем вам мое имя?

Точно, насмешка в голосе. Бандит – так его постановил называть про себя Трофимов – был уверен в себе, не особо нервничал. Никакой истерики.

– Должен же я как-то к вам обращаться, – настаивал генерал.

– Ну, хорошо. Меня зовут Руслан. А больше вам знать не обязательно.

– Что вы хотите нам сообщить?

– Послушай меня, генерал, – бандит заговорил, словно сквозь зубы. – Я уже один раз рассказывал все вашим людям. Я не на уроке в школе, чтобы по десять раз все повторять!

– Не нужно его раздражать! – это в маленьком наушнике прорезался голос Храмцова. Трофимов отмахнулся, как от мухи.

– Вы говорили с дежурным офицером управления ФСБ соседней области. Я его даже не слышал, получил только общую информацию. А я уполномочен вести с вами переговоры в полном объеме. Так что потрудитесь еще раз повторить. А то знаете, как бывает – испорченный телефон, там не так сказали, заменили слово, и пошло-поехало по нарастающей. А в итоге мы друг друга не поймем, и случатся неприятности. Вам это надо? Мне – нет.

– Много болтаешь, генерал, – сказал, как плюнул, бандит. – Слушай меня внимательно!

Трофимов презрительно скривился. Бандит вел себя по-хамски, демонстрируя полное неуважение к переговорщику. Явно считает себя великим воином. Тем проще будет им управлять. Например, сейчас он не снизошел до того, чтобы согласиться «Хорошо, я повторю». Но ведь начал же повторять! То есть делать то, что Трофимов от него хотел.

– Поезд на Москву захвачен моими людьми. У меня почти триста заложников – точно я не считал. Ты меня слышишь, генерал Трофимов?

– Да, я слушаю, – спокойно ответил Геннадий Михайлович.

– Тогда слушай внимательно! Поезд заминирован. Весь состав! При малейшей попытке штурма я уничтожу один из вагонов с людьми. А если понадобится – и весь поезд. А теперь главное! У меня есть не просто бомба, а ядерная бомба! Вам не удастся сделать все тихо. Если вы не будете умными, я взорву ее. Понял, генерал?!

– Я понял тебя, Руслан. Чего ты хочешь? Каковы твои требования? – Трофимов решил тоже перейти на «ты». Эти горцы иначе не понимают. Пытаясь быть с ними вежливым, ты, с их точки зрения, просто демонстрируешь свою слабость.