– Почему?
– растерянно спросил он, пораженный такой злостью.
– В чем причина твоей ненависти?!

– Сама мысль о тебе с этой.., этой сукой! Сама мысль о том, что ты лежал с ней, как со мной, невыносима!
– вскрикнула Арабелла.

Ревнует? Она ревнует! Внезапно весь его гнев куда-то испарился, и, схватив жену за плечи, Тэвис взглянул в ее лицо.

– Почему?
– допытывался он.

– Потому что я люблю тебя! Люблю, наглый ублюдок! Люблю тебя! заорала Арабелла и, изо всех сил ударив его по лицу, залилась слезами.

Ну и странные же эти женщины! Покачав головой, граф обнял жену.

– Я тоже люблю тебя, Арабелла Стюарт, - тихо сказал он.

Неужели она в самом деле вымолвила эти роковые слова?

Почему она их сказала? Арабелла покорно позволила мужу посадить ее в седло, ощущая, как неожиданно ослабела теперь, когда ярость ушла. Как могла Арабелла сказать такое? Она не могла, не могла любить его. Любовь сладка и чиста и совсем не похожа на ужасное чувство, охватившее ее в тот момент, когда она представила, что муж уходит к другой. Не может этого быть!

Тэвис Стюарт остановил коня перед дверью своего городского дома, спешившись, снял жену и, не выпуская ее из объятий, пронес мимо испуганных слуг наверх, в спальню. Позади раздавались смешки и веселые шуточки. Горячий характер Арабеллы был верным признаком того, что она подарит ему сильных детей.

Войдя в спальню, граф сделал знак Флоре и Лоне удалиться. Не успела за ними закрыться дверь, Тэвис начал раздевать жену. Она стояла покорно, не сопротивляясь, пока он снимал бархатный корсаж и длинные юбки. Тело Арабеллы было слишком юным и стройным - она не носила корсета. Тэвис поспешно стянул сорочку, и жена осталась в одних чулках и туфлях. Сняв и их, граф сжал ладонями лицо Арабеллы и страстно поцеловал.

На секунду ее губы оставались безжизненными, но неожиданно она ответила на поцелуй, жадно, лихорадочно, так, что Тэвис задохнулся от возраставшего желания. Тонкие пальчики Арабеллы стянули с него элегантный дублет и шелковую сорочку, губы покрывали поцелуями его грудь. Тэвис ухитрился скинуть туфли, отбросить их и стянуть чулки. Арабелла тем временем расстегнула его килт, который сполз на пол.

Тэвис бросился перед ней на колени - его рот оставлял обжигающие следы на ее коже. Арабелла застонала, нежно обхватив темноволосую голову мужа; Тэвис зарылся в затененную ложбинку между упругими грудями, ощущая, как под губами бьется ее сердце, охваченный такой бешеной страстью, какой не испытывал доселе ни к одной женщине Орудие его мужественности уже было горячим и набухшими от желания. Откинувшись назад, Тэвис поднял Арабеллу и осторожно насадил на себя, скользнув в шелковистый грот любви, застонав, когда она обвила его ногами и припала к губам поцелуем.

Арабелла, самозабвенно откинув голову, инстинктивно нашла нужный ритм, потом, обняв мужа за шею, слегка поднялась вперед, так что упругие нежные груди прижались к его груди. Тэвис нежно сжал ее ягодицы, привлекая к себе еще ближе, наслаждаясь работой мускулов под мягкой плотью - Скажи мне! простонал он, чуть отстранившись.

– Что сказать?
– прошептала Арабелла.

– Скажи, что любишь меня, Арабелла Стюарт как я люблю тебя!

Арабелла безмолвно покачала головой.

– Скажи! Ты уже говорила это там, на дороге, любимая, так что все слышали. Скажи сейчас для меня, моя малышка-жена!

– Я ошиблась! То, что я чувствую, не может быть любовью!

Слишком велика боль!
– тихо вскрикнула она.

– Да, Арабелла Стюарт, любовь - это зачастую боль, но и сладость тоже. Ты любишь меня, девочка, как я люблю тебя, - нежно уговаривал Тэвис и, обхватив ее лицо ладонями, заглянул в глаза.

– Боже, помоги мне, - всхлипнула она, - я в самом деле люблю тебя, Тэвис Стюарт! Люблю!
– И заплакала.

– Нет, девочка, не грусти, - утешал он, покрывая прелестное личико поцелуями, мягко толкнул ее на спину перед мерцающим в очаге огнем и глубоко вошел в нее.
– Я люблю тебя, - пробормотал Тэвис, зарывшись в душистые волосы, пропуская пряди между пальцами.
– Люблю тебя, Арабелла Стюарт, и сегодня будет зачат наш малыш. Сильный, крепкий малыш, и мне все равно - сын это или дочь. Это будет дитя нашей любви. Любви и страсти!

Арабелла слышала его, слышала, даже когда искусные ласки опять пробудили в ней мучительную жажду. Она хотела его ребенка! Да.., и припомнила сейчас, что Мег говорила, будто если ты хочешь ребенка от мужчины - значит, любишь его!

Сын для Данмора или дочь для Грейфера?

Судороги наслаждения скрутили тело, но назойливая мысль, что ее судьбу снова определяют за нее, невольно закралась в сознание.

– Не: успокоюсь, пока не получу Грейдер!
– воскликнула она.

– Я добуду вам эту проклятую крепость, мадам, - пообещал он, - но сначала подарю ребенка.

Настойчивость в его голосе возбудила Арабеллу.

– Наполни меня своим семенем, Тэвис Стюарт, наполни до краев! У меня будет дочь для Грейфера!

– Сын для Данмора!
– возразил Тэвис и расхохотался, когда Арабелла, вновь охваченная желанием, вонзила зубы ему в плечо.

Глава 10

Безудержная страсть графа Данмора к молодой жене была предметом сплетен и пересудов при дворе, где редко чему-либо удивлялись. Ни один человек, кроме короля, не смел заговорить с Арабеллой Стюарт из страха быть тут же вызванным на дуэль - даже принц Джеймс Стюарт, казалось, находивший большое удовольствие в том, чтобы разыгрывать дядю. Джейми Стюарт обладал всеми качествами истинного принца эпохи Возрождения - был умен и хорошо образован. Но если король относился ко всему серьезно, принц отличался обаянием, живостью, весельем и добрым сердцем.