– Угу, - кивнул он злорадно, мстя за непочтительный взгляд в сторону божества.
– Чрезвычайно вредно.

– Медишки хреновы, - угрюмо огрызнулся Икроногов.
– Сами вы вредные...
– И он замолчал. Потом встал и медленно вылил содержимое бокала в аквариум.

Некоторое время держалась пауза.

– Можешь нам не верить, - сказала, наконец, Сонечка с обидой.
– Только мы на днях прочитали умную книжку про одну болезнь, - так вот эта болезнь бывает, если ешь овечьи мозги.

Икроногов скроил жалостливо-ироничную физиономию.

– Какая еще болезнь?
– спросил он тоскливо.

– Такая, - ухмыльнулся Штах.
– Ее вирус вызывает, который гнездится у овец в бошках. Его никаким кипячением не убить. А болезнь начинается так: сперва меняется походка... Кстати, обрати внимание: тебя что-то нынче сильно шатает. Потом руки отнимутся, потом - ноги. А потом писать под себя будешь. И гадить.

– И дураком потом сделаешься, - добавила Сонечка.
– Будешь сидеть в луже и слюни пускать.

– Ну, а дальше?
– безучастно осведомился Икроногов. Он уже не обижался.

– Ну, а что - "дальше"?
– удивленно пожал плечами Штах.
– Дальшепомрешь.

– А чем же это лечат?

– Ничем не лечат, - сказала Сонечка и укусила яблоко.
– Еще не придумали средство.

Штах немного поразмыслил.

– Конечно, что-то им дают. Гормоны, наверно. Витамины. Да только смысла в этом нет, - он допил вино и посмотрел на часы.
– Сонь, а Сонь! Нам пора трогаться. Надо еще к моим заскочить.

– Да ну! Да вы что!
– Икроногов тревожно забегал вокруг гостей.
– Куда вам там ехать! И у меня еще тут найдется... кое-что...
– он полез в закрома и выудил очередную бутылку. Штах облизнулся и помедлил. В былые времена этот довод сработал бы безотказно. Другое дело - теперь...

– Нет, - решительно молвил он.
– Нет и нет, спасибо, дорогой. У нас еще дел!
– и он провел ребром ладони по горлу, показывая, сколько дел.

– Ну и черт с вами, - снова озлился Икроногов, и мрачный его вид сделал прощание скомканным и дурным.

– ----------------------------------------------------------------

Вернувшись из прихожей, Икроногов плюхнулся в кресло и сидел какое-то время недвижим, раскинувшись вольно и небрежно. Сейчас он отдаленно напоминал загулявшего донского казака. Живучий он человек, ведь даже казака свалила бы с ног выпитая доза, а ему - хоть бы хны. Разве что лицо в поту, да глаза почти незрячие. Пульсирует жилка на виске, порой чуть подпрыгивает бровь, иронизируя над чем-то. И вот - ожила повисшая безжизненно кисть, обреченно махнула, послала все в тартарары, и Икроногов встал. Источая запах спирта, он медленно побрел к листкам, исписанным бисерным почерком.

Но работа не ладилась. Листки разлетались, стул выныривал из-под задика и норовил воспарить за спиной, издеваясь. Когда все-таки рабочую гармонию удавалось воссоздать, за дело бралась икота, которую приходилось лечить новыми бокалами, после чего опять начиналась катавасия с листками и стулом.

Отчаявшись справиться с напастью, Икроногов заперся в ванной, где подержал голову под краном. Сознание осветилось немощной зарей, но и этого слабого света хватило, чтобы наткнуться на маленький, в сознании том засевший гвоздик... гвоздик волшебно рос и превращался в костыль... потом в кол, пику...

– Алло!
– Икроногов набрал номер старого знакомого, напрочь позабыв, что на дворе уже ночь.

– Чего тебе?
– отозвался заспанный голос.

– Слуш-шай, из-вини, - конфузливо провернул Икроногов, - но вот ведь чертова история! Поел я на обед овечьих мозгов...

– Сунь палец в глотку, сволочь!
– заорала трубка. Знакомый, похоже, был не один. Послышался далекий женский смех, а вслед за ним - оскорбительные короткие гудки.

– С-скотина, - прошептал Икроногов и треснул трубкой по рогулькам старинного аппарата. Он встал и начал прохаживаться, заложив руки за спину. Мысли путались, но при воспоминании о съеденном обеде начтинало казаться, будто где-то между сердцем и желудком застряла холодная столовоая ложка.

"Сейчас проверим! "- вдруг осенило его. Выпячивая губу, Икроногов раскрошил остатки кушанья и жестом сказочного колдуна швырнул крошево в аквариум. Рыбы, отяжелевшие от налитого ранее вина, ленивой стайкой поднялись и стали глотать божественные дары.

Икроногов задумчиво перекрестил аквариум и снова взялся за телефон. Ему хотелось с кем-то поделиться свими тревогами. Немного подумав, он выбрал человека, который никогда не спал и не станет гнать от себя ищущего сочувствия. Правда, этот субъект тоже был медик... черт бы их драл! Но другого выхода Икроногов не видел и позвонил.