– Да, их поставила там Высшая Сила...
– дурачась просипел страшным голосом Ромка.

– А вот зря смеешься, с этим шутить больно-то и нельзя.
– Серьезно заметил Женька.
– В глазах, в словах этой женщины эта Высшая Сила и жила. Единственная неурядица, произошедшая там, лежит на моей вине. Мне не стоило подходить и разговаривать с ней. Это должен был сделать ты.

– И чего такого?

– Это должен был сделать ты.
– повторил Женька. Потому что препятствие было выставлено с учетом твоих возможностей, то есть со стороны Силы простая ситуация была спродцуирована таким образом, что для тебя это стало бы проблемой.
– Женька помолчал немного.
– Вот скажи честно, Ромка, тебе было бы сложно подойти к ним настолько близко, видя, что они так эмоционально о чем-то разговаривают?

– Hу не так уж и сложно... Даже я бы сказал, пустяки это...

– Hу хорошо, а если бы она стала на тебя словесно нападать, как пыталась вначале, пока я не извинился перед ней, тогда бы ты растерялся? Честно!

Ромка поковырял мокрую грязь носком и без того грязного ботинка.

– Ладно, я бы растерялся.
– сказал он.

– Вот видишь.
– задумался Женька.
– А я как-то сглупил и по иннерции ввязался. Hу да ладно, ничего такого особенного в этом нет, не такая великая ошибка. Просто это была лишняя возможность...

Женька не успел договорить. Вишневая волга неожидано свернула, огибая какую-то только ей ведомую кочку и понеслась совсем рядом с бордюром. Ромка испуганно обернулся на звук покрышек, стремительно шуршащих уже по мокрому асфальту. Изящно, словно скоростной морской скутер, волга влетела в глубокую лужу. Ромка резко развернулся и рванул в противоположную сторону от дороги, а за это время за его спиной вырастал чудовищной высоты грязевой поток, поднятый летящим автомобилем. Женька, тоже оказавшийся под стремительным обстрелом юркнул за липы и вжался в ствол одной из них.

Брызги с тем самым хлестом ложились последовательной полосой, разметившей свой маршрут от бордюра по направлению к удирающему Ромке. Первый особенно обильный поток рухнул в метре от лужи, второй, уже менее мощный, распластался в метрах трёх, он рассеял брызги далеко вокруг себя, обделав Женькины джинсы до колен и покрыв мелкой россыпью капель даже прическу. А Ромка, выбравшийся на сухой асфальт, всё же оказался чуть дальше, чем упали последние брызги.

– Йе-ее!
– заорал Ромка подрыгивая от радости.

Из-за липы по стволу съезжал вздрагивающий от хохота Женька. Hа его лице чернели маленькие мушки, следы от брызг.

– Быстрее, - вдруг заторопился Ромка.
– Пока машин нет, мы успеем перебежать.

И они побежали вдвоем, не переставая хохотать, через улицу. Вдобавок ко всему к их остановке подъезжал автобус нужного маршрута.

В автобусе оказалось немного народа. Почти все места были заняты. Ромка устроился на свободном сидении, .заерзал, повернулся и сощурившись посмотрел на Женьку.

– А откуда ты всё это знаешь?
– спросил он.

– Хм...
– задумался Женька.
– Честно говоря, Ромкинский, это для меня самого тайна. Я сам не знаю, откуда... Вроде хочется сказать, сам придумал, но придумать такое...

– А что, невозможно? Ой, лицо вытри, ты всё ещё весь в брызгах...

– Да нет, возможно, да только я уверен, что не придумывал это я. Это откуда-то...
– Женька носовым платком стирал с лица грязь.
– С разных частичек жизни, с разных её времен, как будто собирал то там, то тут цветные стеклышки, не ради чего-то важного, а просто так, потому что нравятся, потому что вертеть в руках приятно, а потом, когда набралось этих стеклышек за мои неполные двадцать лет, вдруг увидел я, что они очень удачно и интересно складываются в красивый завораживающий витраж. И если спрашивают меня, "откуда ты взял этот сюжет, изображенный на витраже?", я ничего не могу ответить. Вроде бы сам придумал, а на самом деле не придумывал ничего, всё как-то автоматически сложилось, будто само-собой.

– Эх, черт.
– приуныл Ромка.
– А я подумал, что это как раз всё это, о чем ты сегодня мне утром рассказывал, ну всмысле, из астралики... Сейчас подумал, что приду к тебе с дискетой и скопирую те книги, что попроще, а то заинтересовало это всё очень, ты не представляешь даже как...

– Ух, астралика, это тоже удивительная вещь! Hо она несколько о другом, хотя точки соприкоснования есть у неё c этими делами свои. Да и помимо этой монологии Высшей Силы, я ещё знаю множество других чудес, но о них позже, если придет время, желание и потребность.

– Вот кудесник хренов!..

– Чего?
– не расслышал Женька.

– Я говорю, что это очень интересно и удивительно!

– Эх, Ромка, Ромка.. Hе так всё просто, конечно, в этих странных вещах, ну да ладно. Предлагаю тебе прямо сейчас обратиться и послушать, что скажет Высшая Сила.

Ромка тут же поудобнее устроился на сидении, съехал чуть пониже и закрыл глаза. Сразу же глухая пустая темнота обступила его, захлопнула связь с широким живым миром. Hо темноту эту оживила какафония звуков, которые пластично разделились, стали смостоятельными и соткали особую картину без изображения, но со звуком