Ну конечно, — подумал он, — я проводил мультиимпринтинг с пятью девушками, они решили, что пять — предел. Хотя с другой стороны — пять рас. Было такое требование.

Командор поднял птицу повыше и показал круговую панораму. Девушки зашумели. С одной стороны — вода до горизонта, с другой — песчаная пустыня.

— Интересное место, — произнес Командор. — Море есть, вода есть, и — пустыня. Бен, бери управление птичками и проверь, есть ли в этом мире жизнь.

— А зачем? — удивилась Шаллах. — Мы же их сейчас к нам перетащим.

— Нет, не сейчас, — вмешался Болан. — А дня через три-четыре. Иначе они не почувствуют радости спасения.

Командор задумчиво осмотрел кончик хвоста.

— Можно и так, — согласился он. — А теперь посмотрим, что с посланием.

Мобильные информаторы, которых драконы называли крысками, уже разыскали один поврежденный нуль-маяк и утащили в темный закуток. Туман почти рассеялся и было хорошо видно, что две капсулы сошли с рельс и перегородили тормозной туннель. На боку последней стоял номер — 125. Пол был усеян серым порошком и разорванными мешками.

— Цемент! — определила Беруна. — Капсулу с цементом пополам рубануло.

Сто двадцать пять грузовых капсул плюс двадцать четыре с имплантами — прикинул Болан. — Почти полторы сотни. И всего две не прошли. Хороший старт.

И тут Илина закричала.

Болан выхаживал взад-вперед под дверью родового отделения медицинского сектора. У стенки сидели Артем и Бенедикт и тихо переговаривались. Их тоже не пустили. А Командора пустили. Это было несправедливо. И наводило на размышления о том, кто же на планете самый главный. Но девушки и слушать ничего не хотели. Просто вытолкали его за дверь. Словно и не было импринтинга.

Болан развернулся и сел на сиденье маленького юркого электрокара. Кар тут же ожил, поинтересовался, куда ехать.

— Стоять! — пригвоздил его к месту Болан. Такие кары — творение Юлин — дежурили у каждой двери. Сиденье на колесиках, палка руля с рукояткой газа/тормоза, они оказались очень удобны. Болан никак этого не ожидал. Девушки же были от каров просто в восторге.

Выскочила Шаллах со свертком в руках, бросила на бегу: «Все будет хорошо», и умчалась. Болан рванулся в двери, но его вытолкали обратно, сказав только, что будет мальчик и что все хорошо.

Через пять минут, показавшихся часами, двери широко распахнулись и Болана пригласили внутрь. Драконы потянулись следом.

Илина, усталая и счастливая, лежала на кровати. Сумка на животе отчетливо оттопыривалась. Болан сжал руку жены и оттянул край сумки. Малыш внутри жалобно запищал и обхватил головку ручками. Был он меньше ладони. Болан поспешно отпустил сумку.

— Богатырь! — похвасталась Илина. — Весь в тебя. Уже за палец меня укусил! Честное слово!

Девушки наперебой принялись поздравлять Болана, а драконы пожали руку. Командор отвел его в сторонку.

— Вы знаете, у Илины была двойня, — начал он, — но один родился нежизнеспособным.

— Так всегда бывает, — отмахнулся Болан. — Первый коренной житель этого мира! Не имплант, а местный! Здесь рожденный! Мой сын!

— Болан, послушайте! Шаллах сейчас пытается оживить мертворожденного. Я не знаю еще, какую систему наследования власти вы решили установить в этом мире, но если первородство в ней учитывается…

— Пасть фингала! — выругался Болан и выскочил за дверь.

Шаллах глотала слезы и суетилась около саркофага. Болан заглянул внутрь. Маленький живой комочек лежал на спинке, удерживаемый за ручки и ножки манипуляторами и жалобно пищал. К животику его тянулся пучок разноцветных трубочек.

— Я не проверила, — принялась объяснять Шаллах, а у Илиши та же самая червоточинка в хромосомах, что и у Магмы. Главный круг кровообращения мимо легких проходит. Но ты не думай, мы спасем его. Недельку пусть окрепнет, потом операцию сделаем, скорректируем. Он будет жить.

— Что же ты наделала, Шаллах, — застонал Болан.

— Я очень быстро его к АИКу подключила, — залепетала Шаллах, — мозг не успел пострадать от кислородного голодания. Клянусь. Слово дракона!

— Что же ты наделала, — повторил Болан и сел на пол, прислонившись спиной к саркофагу. Язык не поворачивался отдать нужный приказ.

Я должен, — твердил он себе. — Во имя вида, во имя будущего, во имя закона. К черту закон. Во имя счастья неродившейся еще девушки.

— Выключай установку, — скомандовал он.

— Но это убьет маленького.

— Именно! — рявкнул Болан, вскочил и защелкал тумблерами, выключая все подряд. Манипуляторы разжались и убрались в гнезда. Через минуту все было кончено. Малыш запищал, махая ручками. Потом задергался всем телом и затих.

Теперь я еще и убийца, — думал Болан. — Убил собственного сына. Первого жителя нового мира. Дерьмо.