— Шаллах в оранжерее. Ругается и плачет, плачет и ругается. И при этом на компе кнопки давит как хорошая пианистка.

— Бенедикт?

— Вокруг дома бегает. Шина с ним. Последние новости такие, что Командор запросил у него полную информацию о нас. Теперь переваривает.

— Магма вернулась?

— Скоро будет. Недавно сообщила, что возвращается.

— Тогда отбой. Рави, дождешься Магму, поможешь ей. Остальные — спать.

Как только погасил свет, Илина проскользнула в комнату и нырнула под одеяло. Болан чмокнул ее в щеку и ощупал живот.

— Уже скоро, — довольным тоном проворковала она. — Я думаю, у нас будет мальчик. А у Магмы — девочки! Нет, ты не думай, я больше не ревную. Совсем. Просто по всем приметам — девочки. Бол, прости меня. Я совсем не помогала тебе в эти дни. Зациклилась на своих болячках. Бол, я даже не понимаю, зачем ты Командора прогнал.

— Все или ничего. Или мы на чужом горбу в рай въедем, или… Хуже, чем другим группам, все равно, наверно, не будет. Вредить драконы не станут. Конечно, они могут уничтожить базу. Или затопить. Тогда мы останемся при своем. А если они уйдут, но базу оставят, может, мы сами сможем закончить их дело. Пусть не мы, пусть наши дети… Ведь если с детства малыша натаскивать на что-то одно, он может очень далеко пойти. У нас впереди целых девятьсот витков. Освоим их технику, вернемся в свой мир, возродим проект светителей. Драконы считают, что лучше изменить цикл активности Солнца, но проект активистов нам без них не потянуть. Там физика черезвычайно сложная. А проект светителей — простой. Если мы построим хотя бы сотню таких кораблей, как катер драконов…

— Бол… ты не забыл, о чем лекция? Зачем ты его прогнал?

— Драконы должны нас уважать. Пусть мы малорослики, пусть мы не такие умные, как они, летать не умеем, но есть такие качества, которые не зависят ни от роста, ни от ума. Это гордость и достоинство, подкрепленные безумной храбростью. А если нет, то я осел, и все мы в заднице. Ты как думаешь, я прав? За это можно уважать? Илиша?.. Илиша, ты что, спишь?

Проснулся от звонких девичьих голосов под окном. Выглянул. Командор вернулся. Девушки окружили его словно школьницы учителя. Драконы тоже топтались рядом с виноватым видом.

— Хочу слышать, о чем они говорят, — сказал Болан киберу. Тот подошел к окну, и комната сразу наполнилась голосами.

— … очень устал, переволновался и еще спит. Мы сейчас его разбудим.

— Нет, нет, не надо. Пусть спит. Я его боюсь. Он такой строгий у вас.

— Ну что вы! Хоро замечательный! Мы его никому в обиду не дадим.

— А скажите, в вашей речке рыба клюет?

Болан отошел от окна и принялся торопливо одеваться.

— Свободен, — бросил он киберу.

Великий Дракон вернулся. Сам вернулся. После того, как вчера его выставили с планеты разве что не пинком под зад. Юлин говорила, Шаллах неслась по коридору как сумасшедшая. Вывод — дело серьезно. Вопрос, что так напугало драконов: похолодание, до которого девятьсот витков, исчезновение динозавров из соседних континуумов шестьсот миллионов витков назад, или приказ, полученный Бенедиктом, которого никто не посылал.

— … мы гордая раса.

Командор поперхнулся и удивленно посмотрел на Болана.

— Ну тогда другое дело, — проговорил он через минуту. — Гордость — это понятно. Я было испугался… Ладно, это не о том. Ну надо же! У меня духу не хватило бы. Поставить судьбу контакта на кон ради соблюдения формальности. Вы, Болан, очень храбрый дино… О, простите, какое у вас самоназвание?

— Я против вашего термина динозавр ничего не имею, но девушкам он не нравится. Пусть будет ящер. Вы — драконы, мы — ящеры.

— Отлично. Так, о чем я говорил? Ах, да, о формальностях. Официально прошу допустить на поверхность вашей планеты трех драконов.

— Кого же?

— Родителей этих хулиганов Артема и Шаллах. Их зовут Лобасти, Мрак и Катрин.

— Мы будем рады им. Скажите, а родители Бенедикта?

— О, это культурные, воспитанные драконы. Они без спроса не явятся.

— Вы меня пугаете. Я, случайно, не сделал ошибку?

— Ни в коем случае. Понимаете, если Лобастику покажется, что ее дети в опасности, она все равно ведь примчится. Не могу придумать такой силы во Вселенной, которая бы ее остановила. Разве что Мрак… Да… Я подумал, что, если они появятся, то пусть лучше на законных основаниях.

— Может, вы и правы…

— Конечно, прав. Так, это мы уладили… Ах, да! Полярная шапка, которая мешает вам жить. Три километра толщиной. Подумать только, такое богатство! Три километра чистейшей, пресной, дисцилированной воды! А вы не знаете, как от нее избавиться! Вы, Болан, не представляете, какая это ценность на некоторых планетах. У меня к вам предложение. Бенедикт правду говорил, что вы из-за гордости отказывались от любой помощи?

— Да. Но вынуждены…

— Ни слова больше. Я предлагаю вам обоюдовыгодную сделку. Мы помогаем стабилизировать активность вашего светила и климат на планете, а вы расплачиваетесь льдом полярной шапки. Идет?

— Понимаете, — смутился Болан, — я распоряжаюсь только этой планетой. Океаны здесь глубже, и вообще, геология довольно сильно отличается. Таких запасов льда просто нет.

— Но вы согласны быть посредником между нами и вашим правительством?

— С удовольствием.

— Тогда вопрос решен.

— Подождите, но как с транспортировкой?

— О, это наши проблемы. Этот вопрос мы тоже решили, — дракон загнул несколько пальцев, задумчиво посмотрел на небо. — Нуль-т! Шаллах говорила, что вы всерьез занялись анализом моих уравнений. Как успехи?