Ролла. О сделанном буду судить, когда узнаю средство.

Эльвира. Возьми кинжал.

Ролла. Зачем?

Эльвира. Я проведу тебя в палатку, где спит злодей Писарро - бич невинности, проклятье твоего народа, дьявол, разоривший твою злосчастную страну.

Ролла. Не понесла ль и ты обиду от Писарро?

Эльвира. Глубокую - со всем смертельным ядом презренья и надругательства.

Ролла. И ты просишь, чтоб я убил его во сне!

Эльвира. А разве не хотел он убить Алонсо в цепях? Спящий и узник равно беззащитны. Слушай, Ролла: пусть для сердца моего в этом отчаянном решении таится горькая услада, но я отринула все личное - злобу, жажду мести - и чувствую: на это страшное дело я иду во имя человеческой природы, по зову святой справедливости.

Ролла. Бог справедливости никогда не освятит злодеяния, как ступень к добру. Высокие цели не достигаются низкими средствами.

Эльвира. Перуанец! Если ты так холоден к обидам твоей родины, женская моя рука, как это ни противно сердцу, сама нанесет удар.

Ролла. И тогда ты погибла неотвратимо! Погибла за Перу! Дай мне кинжал.

Эльвира. Иди за мною, но сперва - страшная, жестокая необходимость - ты должен заколоть часового.

Ролла. Солдата, который здесь по воинскому долгу?

Эльвира. Да, его. Иначе, увидав тебя, он тотчас поднимет тревогу.

Ролла. Чтобы выйти, я должен убить часового? Бери кинжал - не могу.

Эльвира. Ролла!

Ролла. Этот солдат - человек. Не всякий, кто одет в человеческий облик, - человек. Он отклонил мои мольбы, отклонил мое золото, не пропуская меня, - его подкупило только его собственное сердце. Даже ради спасенья моего народа не трону я этого человека!

Эльвира. Тогда возьмем его с собой - я отвечаю за его жизнь.

Ролла. Уговор простой: хотя бы делу грозил провал, лучше я приму смерть на костре, но не дам упасть волосу с головы этого человека!

Уходят.

КАРТИНА ВТОРАЯ

В палатке Писарро.

Писарро в беспокойном сне лежит на ложе.

Писарро (во сне). Не щадить предателя!.. Теперь поближе к сердцу... Эй, там, отойди-ка, я хочу видеть его кровь! Ха-ха! Хочу услышать еще раз этот стон.

Входят Ролла и Эльвира.

Эльвира. Здесь. Не теряй ни секунды.

Ролла. Уходи. Это кровавое зрелище не для женщины.

Эльвира. Миг промедления...

Ролла. Ступай! Удались в свой шатер и сюда не возвращайся. Я сам к тебе приду. Никто не должен знать, что в деле замешана и ты. Молю!

Эльвира. Я уведу часового. (Уходит.)

Ролла. Итак, он в моей власти, проклятый нарушитель мира моей родной страны, и он спокойно спит. О небо! Как может этот человек спокойно спать!

Писарро (во сне). Прочь! Прочь! Мерзкие бесы! Не рвите грудь!

Ролла. Нет, я ошибся - ему не знать вовек услады сна. Смотрите, честолюбцы безумные! Вы, чья нечеловеческая гордость топчет счастье народов, проливает реки крови, смотрите на сон виновного! Он в моей власти - один удар, и все!.. Но нет! Сердце и рука не повинуются - не может Ролла быть убийцей! Однако Эльвира должна быть спасена. (Подходит к ложу.) Писарро! Проснись!

Писарро (вскакивает). Кто тут?.. Стража!

Ролла. Молчи, одно лишь слово - и смерть. На помощь не зови. Эта рука будет быстрее стражи.

Писарро. Кто ты? И чего ты хочешь?

Ролла. Я твой враг. Я перуанец Ролла. И не смерти твоей хочу - я мог тебя убить во сне.

Писарро. Что дальше скажешь?

Ролла. Сейчас, когда ты в моей власти, отвечай: хоть когда-нибудь перуанцы причинили зло или обиду тебе или твоему народу? Хоть когда-нибудь ты или твои приспешники, держа в своей власти перуанца, дали ему пощаду? Почувствуй же теперь - всем сердцем почувствуй, если есть оно у тебя, - что значит месть перуанца! (Бросает кинжал к его ногам.) Вот!

Писарро. Возможно ли! (Смущенный, отходит в сторону.)

Ролла. Писарро удивлен - но почему? Я думал, для христиан прощение обиды - святой завет. Теперь ты видишь: перуанец следует ему на деле.

Писарро. Ролла, ты в самом деле удивил меня - и покорил. (Словно в нерешительном раздумье, отходит в сторону.)

Возвращается Эльвира.

Эльвира (не замечая Писарро). Свершилось? Убит? (Видит Писарро.) Как... жив еще? Я погибла!.. И вам, несчастные перуанцы, не будет спасенья... О Ролла! Ты предал меня?.. Или струсил?

Писарро. Как? Неужели...

Ролла. Прочь! Эльвира сама не знает, что говорит. Оставь меня, Эльвира, заклинаю, вдвоем с Писарро.

Эльвира. Как? Ролла, ты думаешь, я устранюсь? Иль стану подло отрицать, что это я вложила в руку Роллы нож, чтоб вонзить его в сердце тирана? Нет! Я об одном жалею - что доверилась слабой твоей руке, что не нанесла удар сама. О, ты узнаешь скоро: милосердие к этому извергу - самая злая жестокость к твоему народу.

Писарро. Стража! Живо! Стражников сюда! Взять эту сумасшедшую.