— Иди, — Казбек подтолкнул водителя дулом автомата. — Только медленно. Скажи, везешь овощи. Накладную покажи. И не рассуждай, понял?

Водитель взял с панели корочки книги «Живые и мертвые», в которых держал накладные и путевые листы, открыл дверцу кабины и спрыгнул на землю. Возмущенно размахивая руками, пошел к посту. Полуян шел навстречу с короткоствольным автоматом на изготовку.

«Бдят», — подумал Казбек с раздражением. Предчувствие близкой уже схватки подкатило к сердцу, и заставило его учащенно забиться.

— В чем дело, начальник? — Водитель задал вопрос громко, чтобы услыхал Казбек. — Вот бумажки! Все в них в порядке! — Он потряс в воздухе своей папочкой.

Казбек не спускал глаз с водителя. Тот, подойдя к инспектору вплотную, протянул ему свою книжечку.

Открыв дверцу кабины, Казбек неторопливо выбрался наружу и прошел к задним дверям фургона. Откинул запиравшую их щеколду и сказал вполголоса:

— Ребята, приготовились. По команде атаковать.

Этому водителю Казбек все-таки не доверял, хотя всю сумму — пять тысяч долларов — оплатил сразу при договоре. Букар Насухов, лезгин по национальности, мог дрогнуть и сдать команду, чтобы не нести ответственности за ее доставку в станицу.

Казбек еще не знал, что он угадал про этого водилу. Поколебавшись мгновенье, Насухов принял решение.

— Товарищ начальник, — продолжая махать руками, как и положено темпераментному кавказцу, прошептал он, — У меня в машине банда. Большая.

— Серьезно? — Полуян спокойно взял протянутые ему документы и сделал вид, будто разглядывает их. Он заметил, как пассажир, сидевший в кабине, осторожно из нее вылез и ушел за трейлер. — Почему же вы, гражданин Насухов, вместо фруктов и овощей перевозите банды? — спросил тихо, не глядя в глаза водителю.

— Товарищ начальник…

— Не горячитесь, Насухов. Делайте вид, что пока все нормально. Продолжайте.

— Меня задержали у Перевальной. У них сдохла машина. Фрукты-овощи выкинули. Сами сели. Человек двадцать. Полный фургон.

Насухов спасал себя. Но ни про деньги, ни про то, что сам согласился везти боевиков, говорить не стал.

— Тараненко! — Полуян обернулся к блокпосту.

Сержант вышел наружу. Спокойно подошел к Полуяну.

— Слушаю.

— К нам прибыли гости. Долгожданные. Расчет по местам. Без суеты. Стрелять только по команде.

— Понял.

Тем же спокойным шагом сержант вернулся к домику. И уже через минуту пять бойцов, пригибаясь, бросились по траншее к огневым точкам.

Казбек, из-за корпуса фургона наблюдавший за блокпостом в бинокль, заметил это движение. И даже зубами заскрипел. Неужели менты что-то заподозрили? Значит, только внезапный удар, резкий бросок могли спасти положение. Медлить больше нельзя. И он заорал:

— Дошлука! Давай гранату! И вперед!

Голос Казбека сорвался. Он уже плохо владел собой, видя, как выпрыгивают из фургона его боевики.

Выстрел гранатомета и взрыв гранаты слились в один раскатистый грохот. От стены пикета градом брызнула кирпичная крошка.

Казбек сам повел боевиков в атаку. Тут и бежать-то всего каких-то сто метров. Почти рядом, но эти сто шагов надо пробежать.

Автоматы уже захлебывались в заполошном треске.

У них одно опасное психологическое свойство, которое, к сожалению, плохо учитывают не профессиональные военные.

В чрезвычайной обстановке, когда человек больше всего боится ответного огня противника, его автомат начинает работать без передышки. Это как бы придает атакующему чувство большей уверенности в себе и заглушает страх.

Всякий, кто попадал под обстрел в боевой обстановке, знает, как часто люди стремятся палить очередями, даже когда этого делать не следует.

Подбадривая себя и беспрерывно паля, боевики бежали и вразнобой кричали: «Аллах акбар!»

Позиция блокпоста молчала, словно там все вымерло.

Сперва Сперва наступающие рассыпались цепью. Но через пару десятков шагов уткнулись в заранее вырытые траншеи и увидели, что они непреодолимы: невидимые прежде, траншеи защищали спирали Бруно, уложенные в два ряда.

Атакующие скучились.

И лишь теперь, когда до блокпоста оставалось не более пятидесяти метров, оборона взорвалась огнем.

В боевиков полетели гранаты. Ударили автоматы. Словно наткнувшись на невидимую стену, чеченцы остановились. Несколько человек упало. Другие, не выдержав огня, кинулись назад, к трейлеру и укрылись за ним…

Сержант Тараненко откладывал автомат, брался за рацию и звал помощь.

— «Степь!», «Степь!», я «Курган». Ведем бой. Нужна подмога!"Степь!" «Степь!» Нужна подмога! — А чтоб было еще понятнее, бросал в эфир стандартный армейский призыв беды: «Три! Три! Три!»