Да... защиту от аксолотлей я выключил в первую же минуту, как Элси появилась в палатке. Однако, ни один аксолотль к моему жилью не подобрался. Ну и слава Богу! Я и не вспоминал об этом... потом оказалось зря.

Как-то утром я понял, что прошло уже больше недели с тех пор, как я притащил ее с болота. Я забросил все дела, пока возился с ней. Я даже не вспомнил ни разу о плантации... Ба! На календаре - беззвучным укором светилось 24-е. Еще три дня назад я должен был проверить гнезда! Теперь, считай, третья часть урожая пропала!..

если не больше...

Ругая себя последними словами, я помчался на плантацию. Элси спала - и к моему уходу осталась безразлична.

Я возвращался с двумя тяжеленными сетками на самодельной алюминиевой волокуше - в довольно сносном расположении духа. Могло быть хуже...

да, видать, похолодание поспособствовало: угри мои только-только успели дозреть до состояния, когда они начинают пожирать друг друга, пока из всего выводка не остается один, самый удачливый. Большую часть мне все же удалось собрать, хотя помедли я еще хотя бы сутки...

Меньше полукилометра оставалось до палатки, я уже видел зеленую тряпицу на флагштоке, который собственноручно когда-то воткнул перед входом... вдруг будто кольнуло меня что-то. Я остановился, огляделся и все понял над моей головой, довольно высоко, но так, что можно было разглядеть, кружил дайринг.

Я видел! Своими глазами! Ну как объяснить... ведь невозможно спутать, хоть и не встречал никогда. Это все равно... ну... если б ты увидел ангела, разве ты спутал бы его с чем-нибудь?

4.

Про них вообще-то много говорят. Говорят, что встреча с дайрингом доброму человеку приносит удачу, а злого - сводит с ума. Демоны они или просто редкостные существа, никто не знает.

Я замер на месте и стал тихонько следовать за ним глазами. Дайринг медленно - кругами - опускался, словно специально для того, чтобы я мог его в подробностях рассмотреть. Хотя, скорей всего, наоборот - он меня рассматривал, со всех сторон, детально. Так, с дружелюбным любопытством рассматривая друг друга, мы становились все ближе - по расстоянию и... по состоянию. Наконец, он опустился на кочку, прямо передо мной, всего-то шагах в десяти, твердо подпершись хвостом и скрестив руки на груди. Ему было очень удобно и покойно вот так полусидеть - в молчаливом внимании к моей персоне. Я тоже молчал и не двигался.

Мир шарообразен. Я чувствовал его круглоту и наполненность: капле некуда упасть. Мир таков, что к нему нечего добавить. Это правда.

Все, что в пределе возможно, - это видеть его целиком, до мельчайшего кристалла, до клеточки. Искрой дрожать в каждой точке мира - и держать перед собой все точки, как на ладони. Понимая все разом про каждую и про все вместе. Созерцать. Я что-то очень важное тогда узнал. Что есть тоска созерцания, острая и сладкая, как...

музыка! И не та, которую кто-то придумал и дал тебе для услаждения слуха, а такая музыка, которая есть ты, всепонимающий, всеотвечающий, весь, - музыка, которую слышишь в себе, а никто больше не слышит... и никогда не услышит!

У меня во рту стало сухо и горько. Словно я дыма глотнул. Лицо дайринга - худое, смуглое, жесткое - неподвижно светилось передо мной... я не мог бы описать его черты. Даже не могу сказать, какая из человеческих рас к нему ближе. Может быть, ассирийцы какие-нибудь древние... не знаю. Я глядел бы на такое лицо, не отрываясь, без еды, питья и сна, пока хватило бы сил глядеть. Он тоже не сводил с меня глаз - очень долго... потом, наконец, распустил крыло, вытянув его во всю длину за правым плечом, слегка тряхнул им, расправляя складки, из-за левого плеча молниеносным всплеском вырвалось второе... он слегка покачал крыльями, создав шум и ветер, отвернулся - и полетел, поднимаясь и удаляясь. Через несколько минут я уже не мог различить его в радужной дымке болота.

А дома меня ждал сюрприз, который я не сразу заметил. Когда я, наконец, прибыл со своими сетками к "месту назначения", возле палатки было мирно и тихо. Я почистил, подсолил и упаковал угрей, загрузил контейнеры в погреба-холодильники - и только потом заглянул в палатку.

– Эй,- крикнул я,- выходи! Полно дурачиться!

Бесполезно. Элси в палатке не было.

5.

В первую минуту я обрадовался. Ну вот и славно! Вот и ладно... все устроилось как нельзя лучше. Дикаренок окреп, поправился - и ушел в родное болото. Там ему и место. Ура!

Я занялся делами. Связался с факторией, договорился о грузовике на ближайшую пятницу и вычистил палатку - как перед Рождеством. До самого вечера я был в приподнятом настроении. Точь в точь - больной, которому пообещали неприятную процедуру, а потом в последний момент отменили дескать, может, и так обойдется.

Я долго не ложился. Потом лег и не мог уснуть. Чего-то мне не хватало...

Все же не всегда она ныла и скулила. Иногда глаза ее делались теплыми и умными, она брала мою руку мягкими теплыми пальчиками - и я ощущал... так покалывает босые ноги свежая травка у речки... или нет... вот если твоя кошка - в припадке бесконечной ласки и доверия к твоей хозяйской щедрости - разнеженно распластается у тебя на коленях и начнет, сладко урча, выпускать и втягивать коготки, чуть-чуть поддевая кожу...