– Должен признать, ты пользуешься популярностью, Петров.

У твоей клетки почти столько же народу, как у слоновника или перед клеткой льва. Да и сборы несколько выросли. В этом частично твоя заслуга.

– Тем более нужно меня кормить разнообразнее.

– Марина жалуется, что ты ее хватаешь.

– Шеф, Вам можно, а мне нельзя? К тому же зрителей это приносит в неописуемый восторг. Да и мне это нравится. И скажите ей, чтобы она не приходила в обезьяннтик в мини юбке. А то каждый раз у шимпанзе случается истерика. У части зрителей тоже.

– Почему?

– Потому что их разделяют прутья. Они грызут решетку.

Посетители, я имею в виду. Мне иногда прямо страшно становится.

– Да.
– грустно вздохнул шеф.
– Марина у нас секс бомба.

С часовым механизмом.

– С каким еще часовым, босс? С офицером?

– Нет, в том смысле, что она взрывается где-то после рабочего времени. И вне моего или твоего общества...

– Не грустите, шеф. Лучше возьмите на себя роль сапера.

Где-то вдали дико проскрипел марабу.

– Шеф, мне нужна мебель.

– Ты рехнулся?

– Диван и кресло.

– Может еще и шкаф с книгами?

– Хорошая идея. Знаете, почему люди так любят смотреть на обезьян? Потому что мы... Тьфу, то есть обезьяны на людей похожи. Как будто пародируют. Так что это будет классный номер - орангутанг, сидящий на диване и смотрящий телевизор. А мне будет не так скучно с теликом.

– О'кей, я подумаю.

У меня были свои ключи от задних ворот и от кабинета директора, но в последние двое суток я ими просто не пользовался,оставаясь ночевать в клетке, благо, что шкура у Бенни была очень теплая.

Сегодня вечером я собирался умотать на ночь и у меня уже были билеты в кино, но в этот раз Марина принесла ужин необычно поздно. В последнее время она была вообще рассеяна и не улыбалась даже тогда, когда ее любимец гиббон строил ей рожи.

Опуская суп, она выпустила тарелку из рук и пролила на платье. Это ее так расстроило, что она просто села и расплакалась. Я не знаю, что делать, когда они плачут.

Подумав, я подошел и неловко погладил ее по голове.

Марина отняла руки от лица и удивленно на меня взглянула.

– Бенни...

Я пару раз гугукнул и ушел в угол.

Она усмехнулась сквозь слезы:

– В наше время только от обезьян и дождешься человеческого участия...

Она подобрала свои красивые коленки к подбороку.

– Эх Бенни, Бенни, безмозглое ты существо ...Ты не можешь знать, что это такое, когда на всем белом свете тебя никто-никто не любит. И когда даже тарелка с супом в заговоре против тебя, когда все мужчины смотрят на меня только как на куклу, а какой за этой внешностью скрывается человек, им наплевать, им только одного надо.

Подлецам.

У тебя, Бении, нет проблем с работой, нет шефа маразматика, нет сестры-идиотки, у которой муж хам и они не живут с тобой в одной квартире, ты один в клетке, тебе не приходится выслушивать пьяные скандалы в соседней комнате, не приходится встревать в драку, чтобы спасти сестру, тебе никто, дыша перегаром, не грозит свернуть шею....

И никто не хочет с ним связываться - у него кулачищи и уже одна судимость...

Тебе, Бенни, не приходится покупать дорогие колготки и уже на второй день их зашивать, зацепившись за угловатый стул на работе... Тебе этого не понять, Бенни .

Она вытерла слезы и поднялась.

– Но все равно спасибо, что выслушал. Извини, что я пролила твой суп. Ничего, я принесу тебе в Понедельник кусок торта, пальчики оближешь, Бенни, я их хорошо делаю.

Спокойной ночи...
– Она еще на секунду задержалась, заперев клетку и посмотрела на меня.- Наверное, Бенни, только ты меня и понимаешь.

Вот те на. Где же логика, я вас спрашиваю? Вообще-то, казалось, вот уж у кого беззаботная жизнь. А оказывается и у стрекозы есть свои проблемы. Я даже не обиделся на нее за "безмозглое существо".

В понедельник она действительно принесла мне торт, и я показал свой восторг, поколотив себя кулаками по животу, как полагалось по инструкции поведения орангутангов. Она осталась довольна.

Во вторник в моей клетке установили телик и поставили диван, так что теперь время от времени я располагался на диване и просматривал программы, забавляясь с помощью пульта. Публика была в восторге и аплодировала как в цирке. Удивительно - раньше я делал это каждый вечер и всем было наплевать, а стоило мне надеть шкуру, и все приходили в восторг. Зоопарк стал обязательным местом паломничества туристов. Сборы росли.