Немного помолчали - я соображал, а Слава озирался по сторонам, зябко поводя плечами: мое общество его не радовало... Да, в фирме я теперь не жилец. Нет Дона - нет фирмы для меня. Для молодого грузина верный славянин без экономического образования потребен примерно так же, как голой заднице рассерженный ежик. Они, грузины молодые, имеют предрасположенность к моментальному созданию грузинской мафии, которая почему-то оказывается гораздо боеспособнее славянского образования аналогичного типа - несть числа примеров тому...

Кировская братва ненависть свою к моей персоне не афишировала никто ни разу не позвонил и не поинтересовался о месте моего пребывания. Тем не менее каждый сотрудник знал, что за мой труп положено сто штук баксов - этого пока никто не отменял.

– И чего это они тебя так хотят?
– поинтересовался Славик.

– Бабу с Протасом не поделили, - искренне соврал я, сделав честные глаза.
– Было дело - он заходит, а я с его подругой... Ну, я, значит, ее раком, а она меня обнимает!

– То есть как это - обнимает?
– удивился Слава, повращав руками в воздухе, - видимо, пытался представить себе столь немыслимую позицию.
– Как это обнимает, если раком?

– Значит, любит!
– патетически воскликнул я.
– Для любви нет невозможного! Ты лучше скажи, как там мамеды?

Выяснилось, что мамеды поживают ничего. Оксанин супруг заплатил за ущерб, причиненный свалкой овощном рынке, - от Оксаны мамеды отстали, но меня по-прежнему ищут.

– Ну, это я и сам знаю, - хмыкнул я.
– "СААБ" не толкнула?

– Катается, - уклончиво ответил Слава и отвел взгляд. Тут все ясно. Все фирмачи, любившие Дона, Оксану возненавидели.

– Не появляется она в фирме, - сообщил Слава.
– расчет взяла. Кое-кто грозился удавить ее, если под руку попадется...

Мне стало жаль свою экс-подружку. Я представил, она сидит вечерами в пустой по случаю разъездов деляги-супруга хате, трясется в ожидании народного мстителя и плачет. Всеми покинутая и презираемая... Поднатужившись, я изгнал из сердца эту непрошеную жалость - сама во виновата, стервоза!
– я, горько вздохнув, перешел к главному:

– Теперь о Гольдмане.

– Ну-ка прочти, - Слава извлек еженедельник и протянул его мне.

На страничке, датированной 16 августа, среди прочих каракулей адвоката я прочел: "мэр, мусор, - в 17.00" - и восклицательный знак. Так-так... Обвинение мне предъявили именно 16 августа. И в этот же день Гольдман "попал в катастрофу".

– Дата интересная, день я неопределенно пожал плечами.
– Откуда, кстати, у тебя этот еженедельник?

– У дяди Бори в кабинете нашел, - пояснил Славик.
– Он в тот день притащил в офис пластиковую литровую бутылку, закрученную пробкой, и попросил меня пристроить ее на экспертизу - дактилоскопировать... Ну, знаешь, он ведь такой неряшливый...
– Славик осекся и поправился после некоторой паузы: - Такой... невнимательный был. Так вот - его рубашка и пиджак были в какой-то параше будто на свалке ковырялся. А сам весь снял, как медный тазик...

– Что было в бутылке?
– поинтересовался я.

– Да хреновина какая-то...
– Славик пожал плечами.
– Там на донышке-то и было всего. Короче - водка пополам с водой...

– Ну!
– я чуть не подпрыгнул.
– Вот так ни фуя себе!

Славик заинтересованно посмотрел на меня и продолжил:

– На следующий день я обшарил его кабинет и обнаружил еженедельник... ну, естественно, прочитал все там, ага... Так вот, это "мэр, мусор.
– 17.00" меня заинтриговало...

– Мэрская мусорка, - произнес я.
– Ну-ну...

– Поехал я туда, припрятал машину неподалеку от резиденции мэра и задами-задами обошел все вокруг... И что ты умаешь? Неподалеку от мусорных контейнеров, что за хозяйственным двором мэрского особняка, обнаружил я небольшую лужицу недавно свернувшейся крови. Я ее - в пакетик и сиганул оттуда. Прошвырнулся к тому месту, где Гольдмана якобы сбила машина, отковырял с асфальта фрагмент засохшей крови - опять в пакетик... И в лабораторию...

– Слушай, а там, в лаборатории, никто ничего не заподозрил? поинтересовался я.

– Да это детали!
– обиделся Славик.
– Там у меня все повязано зря, что ли, в чекистах столько лет хаживал... Так что ты думаешь по поводу принадлежности этих двух проб?

– Грохнули его, короче, возле свалки... то бишь мусорки у мэрского дома, - выдал я, лишив Славика лавров победителя.
– Это ежу понятно. Дальше давай.

– Ох ты, понятливый наш, - разочарованно вздохнул Славик.
– Че ж такой понятливый - а все в бегах? Ну-ну, ладно... Правильно мыслишь - кровь и там и там - Гольдманова. Грохнули его у мусорки, отвезли на шоссе и устроили инсценировку катастрофы - надо вам сказать, коллега, очень грубую инсценировку. Тем не менее всех это устроило - никто возмущаться не стал... Хотя...