– Ого! Вот он что! – Голос Джила, доносившийся из переговорного устройства "харриера", слегка вибрировал в металлической кабине. – Надо быстренько запереть этого придурка в камере "Омега", не то у нас кончатся боеприпасы и он сжует нас вместе с землей и деревьями!

Повинуясь приказу, наш маг произнес свои заклинания – извивающиеся части и частицы монстра дружно полетели обратно в трейлер. Рауль починил крышу, захлопнул и запечатал двери, а напоследок выхватил прямо из воздуха малярную кисть и начертил на каждой стороне трейлера (даже на дне) ослепительно переливающиеся письмена. К подобным мерам предосторожности мы прибегали крайне редко, но ведь и "ННО" не каждый день встречаются.

Достав из багажа запасные замки и стальные цепи, мы укрепили двери трейлера и так обмотали его цепями, что он стал похож на чудовищную металлическую гусеницу – вот-вот народится бабочка-самолетик. На всякий случай еще подвесили к трейлеру гранаты и мины – этакая рождественская елочка с блестящими игрушками. Когда мы покончили с этой работенкой, Джил проявил любознательность:

– Рауль, таких знаков я еще не видел. Они как действуют? Усыпят его? Или голову ему оторвут, если снова вздумает прогуляться?

– Не-а! – Маг спустился на землю из воздуха. – Придадут ему на время наружные половые органы, только и всего.

– Тем лучше. – Минди обеими руками сжала рукоять меча.

Невольно я содрогнулся, как и все присутствовавшие при этом объяснении мужчины. Как ни странно, вместе с нами вздрогнула и Джессика, – из вежливости, что ли?

"Нет, просто мне передаются твои ощущения, дорогой", – мысленно ответила Джесс.

Подумать только, на что способна любящая жена! Мы вернулись в приятную прохладу нашей передвижной крепости, и я завел мотор – миновали ограждение; "харриер" следовал вплотную за нами. Из трейлера неслось глухое рычание, а разок мне померещился… гортанный хохот… Да нет, не может быть!

Мы ехали по ровной, грязной дороге, быстро приближаясь к стене, которая росла на наших глазах, – расстояние искажало размеры. Вот прямо перед нами возникла металлическая дверь высотой метров десять. Когда фургон подъезжал к двери, огромное металлическое сооружение стало погружаться в землю, мощный механизм звучно рокотал. Мы подъехали к двери в тот момент, когда она уже полностью ушла под землю, – плоская металлическая вершина сровнялась с дорогой, образовав для нас мостик. Проезжая, я с интересом рассматривал дверь: толщина метров шесть, собрана из листового железа (каждый лист толщиной в фут), между слоями железа вкрапления кристаллов.

Конечно, такое препятствие может отпугнуть только случайных прохожих. В нашей Главной тюрьме содержится немало чудовищ, которым оно показалось бы чем-то вроде подмокшего листка туалетной бумаги. Настоящие защитные сооружения – в пределах самой тюрьмы, да и оружия там ого-го сколько, уж поверьте, – вполне хватило бы для какой-нибудь южноамериканской армии.

За первой дверью оказалась вторая, не слабее, а впереди – третья. Вот она-то осталась неподвижной, преграждая нам путь. Оставаясь еще под сводами второй стены, я нажал на тормоза и подождал, пока не вернулась на место первая дверь. Полная темнота – пришлось включить фары. Только когда первая дверь с негромким стуком сомкнулась с потолком, опустилась третья, открыв нам путь внутрь тюрьмы. Наверно, средняя дверь, если надо, может столь же быстро вернуться на свое место и размазать любителей прогуляться на запретной территории по металлическому потолку. Вот бы нам такую дверь дома, в Чикаго! Ни один нахал из этих вездесущих разъездных торговцев к нам бы не сунулся!

Выбравшись из лабиринта стен, мы увидели впереди стоянку, заполненную "харриерами" и тяжелыми танками, – каждый вооружен получше иной крепости. Да, это вам не "на пикапе драном и с одним наганом" – замечательные штучки; правда, уйму денег стоят… А вот на наш ежегодный пикник фонды, как всегда, урезали. Позади этого ряда смертоносных железяк виднелся маленький испытательный полигон – это место пыток для обучающихся в Боевой академии Бюро я прекрасно запомнил со студенческих времен.

Представьте себе уютный городок: главная улица, магазины в два ряда, позади – хорошенькие двухэтажные домики, по восемь в квартале. На самом деле кварталы располагаются друг под другом, пройти от них напрямую к наружной стене невозможно. Наш шеф, дивизионный начальник Гораций Гордон, понимает толк в подобных "маскхалатиках" – так их называют студенты: эти магазинчики придают городку вполне пристойный вид, а в домиках живут во время учебы стражи, наставники и жаждущие знаний.

По улицам спешат-снуют десятки прохожих, несут книги, везут тележки с зеленью, тащат тяжелые чемоданы, обсуждают новые возможности – кому они открылись на большой дороге – осуществить поскорее "американскую мечту", а кто застрял на обочине – просто болтаются так и сяк да попивают кока-колу. Вид у городка такой тихий, такой мирный… у меня аж мурашки по коже забегали.

– Боже, как я ненавижу это место! – не удержалась Минди.

И ее тоже одолевают воспоминания о славном студенческом братстве… Кончик носа у нее совсем побелел, так усердно она прижимает его к стеклу, разглядывая эти места, где нас так упорно пестовали, "чтобы в жизни большой не старели душой мы от первого курса до смертного часа". А уж смертный час в "жизни большой" каждого агента Бюро так же реален, как каждый следующий час…

А вот Джорджу нипочем – мурлычет себе под нос что-то неразборчивое да знай начищает свой автомат. Похоже, мистера Ренолта интересуют только такие игрушечки. Меня всегда занимало: а была у него когда-нибудь подружка?