В конце коридора моим глазам предстало нечто огромное – бронзовая двустворчатая дверь, сплошь покрытая мистическими символами. Дорогу преграждала надежная охрана – стражник-великан, ростом раза в два больше меня, закованный в сияющие, вороненой стали латы – они отливали алым: безумная смесь самых разных культур и стилей, своей невозможностью наводившая ужас. Перед собой этот воин держал двухметровый меч, концом его упираясь в светло-серый пол. Лезвие меча, из какого-то отсвечивающего черного металла, зазубренное по краям, выглядело устрашающе, зазубрины переливались всеми цветами радуги, сверкая в ярких лучах неоновой вывески.

– Стоять! – скомандовал зловещий часовой.

Ни секунды не колеблясь, я выстрелил прямо в узкую ротовую щель забрала и легким движением меча обрубил голову этому бронированному рыцарю устрашающего образа. Меч Мести сожрал его душу прежде, чем тело рухнуло на землю. Вот это сражение! (Мы ведь обожали драться! Прямо-таки жили ради этого!)

Заперта ли дверь, я проверять не стал, просто взорвал ее гранатой, убедительно заявив о своем присутствии. Сунул меч в ножны, двинулся вперед и попал в пустой зал – да тут размеры надо измерять в акрах, а не в метрах! Стены плавно, усеченной пирамидой переходили в потолок, акцентируя внимание на изумительно громадном, ничем не заполненном центральном пространстве, окруженном пучком-лабиринтом поддерживающих колонн. В холодной мраморной бездне не было ничего… ничего, кроме одного-единственного причудливого ложа: на нем возлежал… некто.

Медленно я пересек бездну до самого дальнего конца великолепного дворцового зала… Вот он, крупный план: подавляя собой окружающее пространство, на исполинском каменном троне развалился во сне настоящий гигант. Этот динозавр в человеческом облике, ростом примерно в пятьдесят-шестьдесят футов, полностью нарушал закон о величинах, обратно пропорциональных квадрату расстояния. Только доисторическая магия – наиболее могущественные ее формы – могла поддерживать жизнь в столь объемистой оболочке.

Гладкая, безволосая кожа поражала темно-лиловым цветом. Неимоверно большие дубинообразные руки покоились на странной формы коленях; мощные пальцы оканчивались не ногтями, а кривыми когтями. Раздвоенную голову увенчивала зубчатая золотая корона. Луковицеобразные веки были закрыты, но казалось – глаза под ними смотрят в разные стороны. Ноздри разделены, как у свиньи; уши вообще отсутствовали. На обнаженном чудовищном теле во всем отвратительном безобразии выделялись признаки мужского пола.

Так вот какой у них король! Не так уж это меня и удивило – нечто подобное приходилось видеть и раньше, хотя и не в таких масштабах. Неумеренному потреблению эликсира роста, смешанного с эликсирами силы и молодости, всегда сопутствовали гротескные физические мутации. Каждый хочет быть суперменом, обрести бессмертие, но при этом забывает – за все надо платить. Я немедленно окрестил его Страшилой Фредом, по имени одного школьного хулигана, которому когда-то расквасил нос, чтобы он не лез к моей маленькой сестренке. Большой и страшный еще не значит крутой. Вот я – да, крутой. Без всякого страха я приблизился к нему и вытащил меч – вернее, хотел вытащить: черный меч как будто приклеился к ножнам. И зачем я только вложил его туда?

"Бороться с ним? Хозяин, вы хотите сразиться с ним? С самим богом Одином?"

"Один-шмодин!" Я потянул меч сильнее…

– Да! Хочу! Сразиться! С ним!

"С тем, кто создал меня самого? С тем, кто вдохнул жизнь в бездушный металл – огонь своей собственной души?"

– Именно с тем, кто!.. Давай доберемся до него!

"Тогда – прощай!.."

И безумие в тот же миг оставило меня, вытекая из моего тела, как вода из трубы… Когда голова моя прояснилась и окончательно избавилась от влияния черного меча, я в ужасе воззрился на это свое недавнее оружие: святые угодники, что же это за создание такое? Клинок глупости? Я расстегнул пояс, ножны упали на пол… Далеко же этот меч меня завел… Обретя теперь свое обычное мировосприятие, я поспешил применить другое оружие – свои темные очки – и получал второй сильнейший удар за всю свою жизнь: аура Одина оранжевая и пурпурная! Оранжевая и пурпурная? Но это же невозможно! Что, черт побери, означали эти цвета? Как далеко зашла мутация этого шута горохового?

Тяжелые, набрякшие веки лениво дрогнули – Один стал пробуждаться. Я ли разбудил его, взорвав дверь, или что-то другое подняло Страшилу Фреда от зачарованного сна? Словно в ответ на эти вопросы начали сигналить мои часы: сорок минут до катастрофы! Проклятье! Где же эта дверь?

– КТО… ТЫ?

Слова у него не совпадали с движениями губ – должно быть, такой же встроенный компьютерный переводчик, как у Врат, то есть Лица. Думай, голова, и думай быстро, приказал я себе! Впрочем, тут и думать нечего. Я снял шапку и почтительно поклонился.

– Я тот, кто смиренно поклоняется вам, господин Один.

Черт, имя переврал! Но он, кажется, не заметил.

– А ЧТО ЛЕЖИТ ПЕРЕД ТОБОЙ?

Я легонько поддал меч ногой.

– Мое скромное подношение, могущественный король, – волшебный меч.

Попал ли я в точку?

Огромные резиновые губы растянулись в огромной раздвоенной улыбке.

– АХ ДА, ТЕПЕРЬ УЗНАЛ ЭТОТ ДАР! ИГРУШКА, ЧТО Я СМАСТЕРИЛ В МОЛОДОСТИ.

Ничего себе! Так он считает этот меч игрушкой? Не для трусливых, однако, детей – забава совсем не детская. Хотя для него, может быть, и детская. Я сглотнул.

– Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО ОНА ПОТЕРЯЛАСЬ, – продолжал этот потешный монстр. – И ДАВНО Я СПЛЮ?

Тактично попытался повернуть разговор в другое русло:

– Несколько лет, ваше величество. Но это не важно. На горе возникли проблемы, и мне нужно…

– НЕ ВАЖНО? – моргнул Один. – ЧТО СТРЯСЛОСЬ С МОЕЙ ДВЕРЬЮ?

Дверь! Да нет, этот кретин не о том – это он всего лишь о взорванной входной двери. Крикнуть бы ему, чтобы кончал перескакивать с одного на другое. Явно – когда он продирает глаза, мозги у него ворочаются вовсе туго.