– Как это? – всполошилась Кваземода, считающая себя очень умной и предусмотрительной, – а кто будет нам прислуживать? Убирать мусор?

– Отстали вы, тетушка, – презрительно отвернулась Жанна, – жить надо не в курятниках, а домах. А там чисто, никогда мусора не бывает, сама видела, – компетентно добавила она, – когда у меня лапка болела, дед делал мне операцию в доме. Там вполне комфортабельно, жить можно.

– Деда жалко, – вздохнула совсем молоденькая курочка, не имеющая еще ни имени, ни права голоса, – он добрый!

– Вот тебе то и поручим его, – фыркнула бездушная Жанна, – никакой жалости. Так приказала королева. Кто ослушается, лопнет!

Куры сгрудились плотнее и стали обсуждать план нападения на своего кормильца.

Робеспьер, которому удалось все-таки подслушать самый конец разговора подчиненных, пребывал в негодовании. Ну ладно бы еще собрание прошло под его председательством. Ладно, если бы он принял все решения и объявил их под общий гул аплодисментов. Но то, что устроили безропотные ранее подопечные, не входило ни в какие рамки!

"Ну погодите у меня, – решил Робеспьер, – я вам покажу бунт на корабле! Я вам покажу королеву! Всех на сациви пущу!

– Интересно, как ведут себя домашние птицы? – задумалась Лида. – Их тоже поразила инфекция или милые канарейки все так же щебечут в клетках?

– Нет проблем! Давно пора навестить бабушку Анну, – осенило Костика.

С бабушкой Анной дети познакомились при не совсем обычных обстоятельствах. Нечисть, жившая в комнате Лиды, подожгла дом старушки. Бабушка особо не пострадала, но дом сгорел. Впрочем, детям обманом удалось заставить зловредную игрушку исправить положение. Неразлучная троица каждый день посещала бабушку в больнице. Они подружились и продолжили знакомство, навещая старушку уже в ее новом доме.

Особой достопримечательностью квартиры бабы Анны был старый попугай жако по кличке Штирлиц. Попугай сам прилетел на ее балкон теплым летним днем и вежливо представился. На газетные объявления, которые давала бабушка, никто не откликнулся, и Штирлиц остался жить у бабули. Он великолепно выговаривал стандартный набор фраз, мог даже снять телефонную трубку. Правда, его разговор с абонентом не отличался особым разнообразием. После фразы :"Отдел расстрелов", неизменно следовала: «Штирлиц у аппарата». Дальше все повторялось, как по заколдованному кругу.

Несведущие люди пугались и бросали трубку, мучительно гадая, был ли у его собеседника определитель номера, а близкие знакомые терпеливо уговаривали позвать бабушку к телефону. Когда Штирлицу надоедала содержательная беседа, он громко кричал: «Никого нет дома!», и прерывал связь. Когда бабушка была дома, она прогоняла разговорчивого постояльца и отнимала у него телефонную трубку.

Костик нажал на кнопку звонка.

– Приходите завтра! – ответили за дверью.

Но детей уже нельзя было обмануть. Пару раз, поддавшись на провокацию, они уходили не солоно хлебавши. Но потом вычислили негостеприимного хозяина и терпеливо ждали, когда им откроет дверь истинная хозяйка.

Вот и сейчас дверь открыла бабушка Анна. Лицо ее было озабочено. Под глазами залегли синие круги. Но детям она явно обрадовалась.

– Как прекрасно, что вы пришли! – сказала она. – Дочка с мужем уехали в отпуск, а со Штирлицем моим что-то случилось. Он был такой ласковый, спокойный, а теперь говорит какие-то новые, нехорошие фразы, ругается на меня, даже пытался клюнуть. Может, поможете поймать его и посадить в клетку, пока не успокоится?

Дети переглянулись и молча переступили порог.

– Бей ментов!! – раздался вопль, и что-то серое, шумное обрушилось прямо на головы подростков.

Первое время ничего не было понятно. Девчонки визжали, бабушка причитала, Штирлиц (а это был он), громко хлопал крыльями и отдавал кому-то невидимому команды:

– Окружай! Подбрось патроны! Квадрат Е-5, пли! Волки позорные!

Наконец Костику удалось изловить бандюгу, накинув на него шаль бабушки, и запихнуть бунтовщика в клетку.

Тот долго сидел, нахохлившись, потом пригладил клювом взлохмаченные перышки и угрюмо уронил:

– Я королеве нажалуюсь. Она вас в «Трилл» превратит.

– Какой королеве? – машинально спросила Лидочка.

– Королеву не знают! – всплеснул Штирлиц крыльями. – Матушка наша, освободительница. Пришло, наконец, и наше время. Теперь мы будем главными, а вас заставят трубки телефонные снимать и песни для нас орать.

– Это ты со мной разговариваешь? – не поверила Лида.

– С тобой, с тобой, курица общипанная! Слопала в прошлый раз все конфеты, бедная птичка голодовала неделю.