— А я с помощью своего пентакля, через пятнадцать минут починю твоё тело — будешь выглядеть ещё новее, — демон достал из нагрудного кармана свой бронзовый талисман.

Мой наконечник не подавал признаков своего присутствия и из-за этого я немного расстроился. Фуни прикоснулся к моей ране и сознание вновь покинуло меня…

— Это тоже экспонат музея?…

Девушка рассердилась:

— Вы пропустили мимо ушей всю мою лекцию, теперьпредлагаете вам её повторить? Что хорошо меня рассмотрели?

— Простите, я не хотел вас обидеть, — но я действительно прослушал почти весь ваш рассказ. — Я понял, что чудовище мне померещилось, это результат уставшего мозга. — Скажите, где можно приобрести фотографии этого экспоната? — Я указал на наконечник.

— Вы интересуетесь доколумбовыми цивилизациями? — Смягчилась служащая музея.

— Можно сказать и так, — я посмотрел на часы, до самолёта в Нью-Йорк оставалось чуть меньше двух часов.

— На выходе вы сможете купить иллюстрированный каталог экспонатов музея. Извините, больше не могу уделить вам времени, — девушка виновато улыбнулась, — у меня новая группа.

Я попрощался, купил на выходе каталог и отправился ловить такси. Жаль, что я больше никогда не увижу рыжеволосой принцессы из Лондона. Из головы не выходил наконечник из Чичен-Ицы: леденящее ощущение мощных вибраций, которые хлынули в мой мозг, когда я увидел его, ощущение неведомой древней силы, настолько древней, что я затруднялся определить временной срок. В юности, я немного увлекался магией, научился снимать боли руками, плести простейшие заговоры, то есть был весьма посредственным сенсетивом. Может быть благодаря этому и смог почувствовать силу каменного наконечника. Сначала я хотел спросить у экскурсовода, могу ли я купить наконечник, но потом понял, что такой фанатик археологии, как лорд Стентфорд, вряд ли его когда-нибудь продаст. Чёрт возьми, что же такого таинственного в этом обработанном осколке камня и почему меня к нему так тянуло — я не знал. Мне всего лишь хотелось владеть им, носить постоянно с собой.

Уже в самолете я полистал каталог, посоху Хунака Кееля было посвящено всего две страницы. Фотографии обеих сторон наконечника на одной странице и краткое описание, как его выловил со дна Священного сенота, вместе с множеством других ритуальных предметов, лорд Стентфорд во время своей экспедиции в Мексику и Гватемалу в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году. Я заказал бокал шампанского и принялся разглядывать цветные фотографии. На одной стороне наконечника был изображен пернатый змей, по видимому Кецалькоатль — Кукулькан, легендарный белый бог, основатель города Чичен-Ица. Под его изображением короткие цепочки иероглифов в виде змей, леопардов и крестов — символа маиса, еще ниже — изображение Канделябра Паракаса из Перу. Загадочного Андского Канделябра, изготовленного инками в виде канавок в песке, тысячи лет назад. Есть предположение археологов, что Канделябр Паракаса — ключ к разгадке захоронения золота инков. И тысячи лет природные стихии не могут стереть этот песчаный трезубец. Самое интересное меня ожидало впереди: на обратной стороне наконечника был изображен древнегреческий бог Посейдон, ниже руны на неизвестном языке, явно не майского происхождения. Эта загадка была поважнее пирады майя во Франции. Я чувствовал себя первооткрывателем, в студентческие годы я увлекался историческими загадками. Значит сотни веков назад Американский континент посещали греки, или даже легендарные атланты. Вполне возможно, что индейцы являются прямыми потомками спасшихся после всемирного потопа атлантов. Посейдона греки позаимствовали у атлантов — столица Атлантиды называлась Посейдонией. У меня сложилось мнение, что лорд Стентфорд сознательно ни кому раньше не показывал наконечник или о нём просто-напросто, как и многом другом, умалчивала официальная наука. Ответы на вопросы, я решил поискать сам, правду нужно искать, но горе тому, кто её ищет…

От размышлений меня отвлекло сообщение стюардессы, что самолет прибыл в Нью-Йорк. В аэропорту, за таможенной стойкой, меня встречал малыш Джо, курьер дона Карузо. Малыш был втиснут в маленький для него размер джинсового костюма. Как всегда — три пластика жвачки «Popy» во рту, волосы, заплетённые в косичку, наглая индейская улыбка на лице. Малыш Джо был краснокожим, то есть индейцем. Его, как и меня «бескорыстно» пригрел преуспевающий мистер Карузо.

— Ну как отдохнул, Серж? — Малыш задал стандартную фразу.

— Прекрасно, — ответил я, давая ему понять, что операция прошла гладко, — просто чудесно отдохнул. Мне очень понравился Лондон — родина консерватизма.

— Босс сказал отвести тебя домой, что бы ты отдохнул, а послание я передам сам. — Малыш вопросительно посмотрел на меня, этакий безмозглый, экзотический болванчик — любимчик шефа.

— Пусть будет по твоему, — я уселся в машину.

— Не по моему, так велел шеф!

— Ладно вези меня домой, — и уже шепотом, — болванчик безмозглый.

— Не понял, чего??? — Он повернулся ко мне.

— Вези, говорю, меня домой. Устал очень. — Я похлопал его по плечу. — Ты когда-нибудь интересовался историей своих предков?

— Нет, я не язычник, я воспитывался в христианском приюте, родителей своих не помню. А что?

— Да нет, ничего.

Внезапно в моем мозгу возник образ жуткой, гигантской пиявки, присосавшейся к моему телу…

— … добраться до наконечника самим — нет никакой возможности, — сказало существо, состоящее из света, именно такое существо, встречает душа человека сразу после смерти, существо, излучающее любовь. — Бастион Духов не входит в сферы моего влияния. И Творец всё еще отсутствует.

— Ты боишься ответственности? — Спросило второе такое же существо.

Вообще-то говоря, их разговор не облегался в привычные для людей слова, а происходил на созидательном, божественном языке.