Почтенные советники короля, известные своим благоразумием, опытом и мудростью, услышали крики, и угрюмо покачали головами, и отправились к королю, говоря, что королеву должно прогнать. Король пришел в ярость и отказался внять подобным советам; ведьма же улыбалась про себя, ибо не ведала страха.

И вот настал день, когда огромная толпа окружила дворец, требуя королеву.
– Выдайте нам ведьму, - кричали они, - На костер ее!
– Король побледнел от ярости и страха, и приказал своим воинам разогнать мятежников. Но воины отказались повиноваться, ибо и они тоже во всем винили королеву.

Министры и советники настаивали, чтобы король подумал о собственной безопасности и выдал королеву народу. Король отказывался слушать, называя советников предателями и трусами; но кто-то открыл ворота и впустил народ во дворец, и никто не преградил бунтовщикам путь. Они ворвались в покои королевы и схватили ее; король обнажил меч, чтобы защитить жену, но самые уважаемые советники силой удержали своего сюзерена, говоря:"Простите, ваше величество, но так будет лучше. Иначе погибнете и вы". И не пустили его к королеве.

Больше всего на свете король ненавидел колдовство; ничто другое не внушало ему такого ужаса, но любовь его к жене оказалась сильнее отвращения и страха, и он закричал королеве через всю комнату:"Ты сумеешь спастись?" Ведьма расхохоталась в ответ и ответила:"Сумею".

Толпа повлекла королеву из дворца, а король кричал ей вслед:"Спасай себя, неважно, какой ценой". И она ответила:"Я спасусь. Не бойся за меня; они бессильны повредить мне".

Толпа провела королеву по улицам города, она же раздумывала по пути:"Вызвать ли наводнение и утопить их всех, или, может быть, превратить их в камень?"

На рыночной площади королеву привязали к столбу и разложили вокруг дрова и хворост.
– Может быть, мне превратиться в могучую львицу, разорвать путы и до смерти напугать этих глупцов, - размышляла про себя королева, или, пожалуй, лучше стать птицей и улететь?
– Но вдруг королеве пришло в голову, что если она прибегнет к помощи колдовства тут, на глазах у всего народа, она докажет тем самым, что король и в самом деле женился на ведьме, и восстановит против правителя всех его подданных.
– Люди возненавидят его, - думала королева.
– Люди возненавидят его и причинят ему вред, а он всегда был добр ко мне. Все эти годы он был ко мне добр, и я не хочу ему зла.

И в эту минуту ведьма поняла, что любит короля; и в то же самое мгновение кремень, что заменял ей сердце, раскололся, и она умерла.

Человек с факелом пробился сквозь толпу, дабы поджечь дрова, и наклонившись к поленьям, заглянул королеве в лицо. То, что он увидел, заставило его устыдиться; человек отступил назад и отбросил факел. Толпа пододвинулась ближе, недоумевая, что происходит; тогда и другие люди всмотрелись лицо королевы, и отпрянули назад, и воцарилось глубокое, благоговейное молчание.

Тем временем король вырвался из рук советников и выбежал за ворота. Толпа молча расступалась перед ним, и вот, наконец, он оказался на рыночной площади. Подойдя к королеве, правитель увидел, что она мертва; и в лице ее читались доброта, и смирение, и бесконечная любовь, - никогда прежде не видел он подобного выражения на лице жены. Король рассек мечом ее путы, подхватил ее на руки и понес во дворец. Люди молча глядели правителю вслед; многие опускались на колени, а были и такие, что не сдержали слез.

Похоронили ведьму под мраморной плитой на том самом месте, где она умерла; похоронили в короне и в алом платье, расшитом странными узорами, в нем королева впервые пришла во дворец. И пока стоял город, на могиле всегда лежали свежие цветы, розы, и белые лилии, и благоуханный жасмин. А спустя сотни лет, когда само предание позабылось, а город сравняли с землей, и только мраморные руины среди зеленой травы отмечали место, где некогда была могила, поселяне, проходя мимо, всегда клали на камни скромный букет: полевые калужницы, розовый лихнис, сорванный с плетня, или ароматный мятлик, - хотя никто не знал, зачем.