Справившись со всеми многочисленными делами, Чаромора вымыла и расчесала волосы, и они стали у нее мягкими и пушистыми. Потом она украсила брови искрящимися чешуйками плотвы и надела новый в красную клетку передник. С тех пор каждый вечер Чаромора сидела на прибрежном камне и глядела на море.

Чаромора ждала.

Но только когда море сковал первый, еще тонкий лед, она увидала того, кого ждала так терпеливо и долго. Каждый миг лед йод коньками гостя мог проломиться, и сердце Чароморы сжалось от страха. С перепугу она невольно забормотала какие-то слова, и сразу же затрещал мороз и море сковало толстым льдом. С неба, как из мешка, посыпался густой снег. Поднялась метель. Ветер выл и свистел, гнал поземку и взвивал вихри снега. Человек на коньках скрылся в снежном буране.

– Ох, я горемычная, что же я наделала!
– запричитала Чаромора.

Сгибаясь под порывами шквального ветра в три погибели, она развела на прибрежных камнях большой костер. Вернуть осень Чаромора уже не решалась: кто знает, к чему это может привести.

А время шло. Чаромора совсем было отчаялась, и сердце ее замирало от страха, когда ей начинало казаться, что пришелец не заметит огня, промчится на коньках мимо острова и исчезнет в море, откуда уже никогда не сможет вернуться. Осторожно она стала заклинаниями раздувать пламя костра, но ее отчаяние было так велико, что заклинания не возымели силы. Хуже того отчаяние даже пригасило пламя.

И вот тогда-то из снежного бурана показался смертельно усталый Трумм. Он почти превратился в сосульку, а одежду его густо запорошило снегом. Чаромора, словно птица, взметнулась ему навстречу.

– Добрый вечер!
– произнес капитан Трумм застывшими на морозе губами.- Я случайно проходил мимо и решил на минутку заглянуть.

Он вытащил из-за пазухи завернутые в бумагу цветы. То были последние нежные соцветия валерианы. Трумм развернул бумагу и, склонившись в галантном поклоне, протянул цветы Чароморе.

– Ну-ну,- проговорила Чаромора, принимая цветы.- На этот раз ты ошибся. У валерианы собирают корни, а но цветы.

Выражение лица Трумма стало очень несчастным.

– Но разве они не красивые?
– спросил он.

– Ах, вот оно что!-оживилась Чаромора.- Конечно, красивые.

Чаромора новела окоченевшего Трумма в дом. Она развела в очаге огонь и поставила чан с водой. Затем предложила Трумму снять коньки и мокрые ботинки и дала ему шерстяные носки, чтобы согрелись ноги. И с ног до головы укутала Трумма в большую теплую шаль.

– Как здесь славно!
– вздохнул Трумм мечтательно, когда они уже сидели перед очагом, где жарко догорали сосновые шишки, и пили обжигающе горячий чай из шиповника.- Уютный теплый домик, и вокруг море. Говоря по правде, я приехал потому, что соскучился по нашим вечерним чаепитиям.

– Ты мог бы приезжать почаще,- поспешно отозвалась Чаромора.- В долгие зимние вечера здесь, что скрывать, довольно одиноко.

– Я приехал, чтобы позвать тебя обратно в город,- тихо вымолвил Трумм.- Не город тебя губит, причина в тебе самой.

– Знаю,- ответила Чаромора.- Но я должна здесь собраться с силами. По меньшей мере, эту зиму я проживу на острове. И еще я хочу составить книгу о целебных растениях, которую ты посоветовал мне написать. Вот когда с этим справлюсь, тогда, может, и вернусь в город.

– Я уже старый человек,- проговорил Трумм после долгого молчания,- а дорога к тебе была такой длинной и трудной. Позволь мне остаться здесь и помогать тебе. Ведь я могу нарисовать твои растения. Потому что, уж если говорить начистоту, я пришел просить твоей руки и сердца.

Чаромора заалела, как маков цвет.

– Я не знаю, как тебе ответить,- сказала она.- Я еще никогда не попадала в такое положение.

– Я хочу услышать только одно слово, моя дорогая Эммелина! Да или нет?

На это Чаромора торопливо прошептала:

– Да.

И вьюга и стужа за окном перешли в мягкий и теплый осенний вечер. Вокруг дома Чароморы расцвели пышные темно-красные георгины. С моря прилетела чайка и тихонько постучала клювом по оконному стеклу, но Чаромора не услышала ее. Она сидела перед очагом и смотрела в глаза своему любимому Трумму. А угли от сосновых шишек тлели огненно и жарко, распространяя по комнате приятное тепло и смолистый запах.

Темные и вьюжные зимние вечера Чаромора и капитан Трумм проводили у пылающего очага, попивая чай из шиповника и играя в "Кругосветное путешествие". Но Трумм не уставал напоминать Чароморе, что пора бы ей сесть за научную книгу о травах.

– Ты прав!
– всякий раз отвечала ему Чаромора.- Вот завтра с утра и начнем. Это будет удивительная книга!

Но каждое утро выяснялось, что, прежде чем сесть за сочинение книги, необходимо переделать уйму неотложных дел. За хлопотами незаметно наступал вечер, ведь зимний день такой короткий.