Вечерний ветерок, принесший желанную прохладу, разбросал волосы Дильшад по груди Фахреддина.

Солнце быстро катилось к горизонту, прячась за развалины Медаина, стараясь поскорее оставить влюбленных наедине.

Дильшад нежно обняла друга и, прильнув губами к его губам, прошептала:

– Я любима, я свободна, я счастлива!..

МЕЧ И ПЕРО

Возвращение героя Фахреддина из Багдада было отмечено народом Северного Азербайджана как большой национальный праздкик.

Едва его отряд переехал Худаферинский мост, у копыт лошади Фахреддина были зарезаны сотни жертвенных баранов. Девушки вплетали цветы в гривы коней. Родные и близкие сорока молодых пленниц, которых он вызволил из неволи, пришли встречать их к самому Араксу.

Весь народ Северного Азербайджана, ликуя, приветствовал славного героя.

Когда Фахреддин покидал Гянджу, его сопровождало всего двадцать человек, а сейчас он подъезжал к столице Арама, сопровожаемый тысячами всадников.

На тахтреванах, в которых ехали освобожденные девушки, шелком было вышито: "Да здравствует герой Азербайджана Фахреддин!"

Тахтреван Дильшад был окружен друзьями и родственниками Фахреддина.

Жители Гянджи, от мала до велика, вышли на берег Гянджачая, где был разбит шатер, в котором находились Низами, Рена, их сын Мухаммед и Мехсети-ханум.

Отряд Фахреддина, перейдя мост, подъехал к шатру, перед которым Фахреддин спешился. Он поцеловал руки Мехсети-ханум и Рены, обнял Мухаммеда, затем расцеловался с Ильясом.

Мехсети-ханум со слезами счастья на глазах воскликнула:

– Да будет благословен союз меча и пера! Мне кажется, я помолодела на сорок лет. Как это прекрасно - жить! Может ли поэт не воспеть свой народ в радости?!

В толпе звучала музыка, слышались возгласы: "Да здравствует победитель!" И вдруг все смолкло. Глаза гянджинцев устремились на Низами. Люди ждали, что скажет поэт.

Низами поднялся на большой камень и, обращаясь к толпе, заговорил:

– Народ Азербайджана! Есть сила, перед которой отступают гнет и деспотизм владык - героизм сынов народа. Гнет и деспотизм оскорбляют достоинство нации, но в то же время они оттачивают оружие борьбы героев, закаляют их волю к победе и порождают в их сердцах непримиримую ненависть к тиранам. Люди рождаются и умирают, но история народа и его национальное величие - это драгоценность, которая неподвластна тлену. Алмаз и в земле и в мастерской ювелира остается алмазом. Нам ли не знать, что такое иноземное иго?.. Захватчики всегда стремились унизить наш народ, стереть с карты Востока нашу страну. Но есть люди, еще более подлые, чем иноземные каратели, - это те, которые отрицают величие своего народа. Мы не должны забывать, что внутренний враг не менее опасен, чем внешний. Азербайджан не раз восставал против угнетателей, порой побеждал, порой оказывался побежденным, но борьбы не прекращал. Поражения не должны лишать нас веры в победу. Азербайджанцы всегда были свободолюбивы и непримиримы к тем, кто стоял на их пути к счастью. Наш народ свято чтит свою культуру и свое национальное достоинство. Сегодняшний праздник придаст нам силы в нашей борьбе, а для людей искусства он послужит источником вдохновения. На родину возвратился славный герой! Его подвиг будет вдохновлять меня, когда я буду писать о героической истории моего народа. Народ, который родит героев, непобедим. Наш Фахреддин вырвал из клети рабства сорок дочерей Азербайджана, которые были осуждены на жизнь, полную унижений и позора, во дворцах сластолюбивых халифов. Слава мужеству и доблести Фахреддина! Я верю, что юноши, которые здесь присутствуют, будут брать с него пример.

Мехсети-ханум поднялась в тахтреван, где сидела Дильшад. Низами и Фахредин сели на коней, и процессия двинулась в город. Мимо развалин дома хатиба Гянджи, через площадь Ме-лик-шаха они подъехали к тому месту, где прежде стоял дворец эмира Инанча.

Дильшад, выглянув из тахтревана, не поверила своим глазам: на месте дворца громоздились груды камней, из которых кое-где торчали закопченные колонны. Прижавшись головой к груди Мехсети-ханум, она взволнованно прошептала:

– Да, это не сон, я на свободе...

Старая поэтесса погладила ее волосы.

– Я все понимаю, девочка. Но помни, свобода сама не приходит, ее завоевывают. А для этого нужны и сила рук, и сила ума. А потому да здравствуют меч и перо!

ВО ДВОРЦЕ БАГИ-МУАЗЗАМ*

______________

* Дворец Баги-Муаззам был построен во времена индийских, императоров недалеко от Экбатаны (Хамадана),

Благодаря ловкости Себы-ханум атабеку Мухаммеду стало известно, что в Багдаде Гатиба встречалась с султаном Тогрулом, Захиром Балхи и Камаледдином, и они приняли решение убить Фахреддина, сыновей Гёзель и поэта Низами. Узнав, что в Гянджу из Багдада были посланы три человека, которым было поручено организовать убийство Низами, хекмдар пришел в ярость: смерть поэта могла стать причиной нового восстания в Северном Азербайджане.

Атабек Мухаммед, получив накануне своего отъезда из Хамадана в Багдад на торжество "джулюс" письмо от Себы-ханум, тотчас отправил в Багдад гонца с письмом к жене, в котором наказывал: "Ни в коем случае не советую тебе приезжать в Хамадан. Ты должна остановиться во дворце Баги-Муаззам, который находится в двух ферсахах от нашей столицы. Воздух эйлага пойдет на пользу твоему сыну".

Категорический тон письма напугал Гатибу, и она, не посмев ослушаться мужа, остановилась во дворце Баги-Мааззам.

Ей казалось, что атабек, возвращаясь из Багдада, непременно зайдет за ней. Однако этого не случилось: атабек вернулся в Хамадан без нее.

Мелеке не на шутку встревожилась. Как узнать, что у атабека на уме? Что он замышляет? Она потеряла покой и наконец решила отправить в Хамадан Себу-ханум, не подозревая, что та как раз и является виновницей ее заточения. Как всегда, Гатиба верила в удачливость ловкой, хитрой рабыни. Сейчас она больше, чем когда-либо, нуждалась в ее таланте.

Мелеке вызвала к себе рабыню.