— Я же тебе говорил, что у меня их нет.

Райкер угрожающе покрутил ножом перед его носом.

Терри придвинулась ближе к Миллеру.

— О каких деньгах он говорит? — поинтересовалась она.

— Вознаграждение за оказанные услуги, — буркнул Райкер, не сводя глаз с Миллера. — Деньги за содействие ему в том, чтобы он стал лучшим специалистом по киноэффектам, за поставку ему «подпорок», — он причмокнул языком и протянул руку к ноге висящей фигуры. — Деньги за то, что я рисковал своей головой.

Райкер всадил нож в бедро манекена и сделал глубокий разрез до самого колена. Он раздвинул латекс, как хирург на операции, затем острием ножа вырезал большой кусок резиновой кожи, оголяя то, что было под ним.

— Плата за ограбление могил, — рявкнул Райкер и ковырнул ногу фигуры.

Под латексом оказалась настоящая человеческая плоть.

Она казалась бледной и ссохшейся, но хорошо сохранилась. Никакого запаха от нее не исходило.

Не переставая говорить, Райкер срезал все новые и новые куски латекса.

Миллер стоял и беспомощно наблюдал за тем, как все больше обнажалась настоящая человеческая плоть.

— "Мне нужно сердце, Райкер", — приговаривал он, язвительно подражая Миллеру. — "Добудешь — хорошо заплачу.

Мне нужен грудной ребенок, Райкер. Добудь мне грудного ребенка, Райкер. Добудь мне руку, Райкер".

Он срезал большой кусок латекса, обнажив нижнюю часть живота болтающегося трупа. Плоть оказалась в некоторых местах с синими и зелеными крапинками, и теперь и Миллер и Терри почувствовали резкий запах гнилого мяса, который до этого не ощущался под слоем искусственной кожи.

Райкер полосовал труп с таким бешенством, что отсек ему палец на руке.

Терри отодвинулась в сторону, ни на секунду не спуская глаз с Райкера, который все рубил и кромсал тело.

— Гони мои деньги, Миллер, — рычал он. — Или я и тебя так же разделаю, как этот чертов труп. — Тут взгляд его упал на Терри. — Тебя и твою бабу.

Миллер, воспользовавшись короткой передышкой, когда внимание Райкера было обращено на Терри, подскочил и изо всей силы толкнул труп.

Зловонный предмет качнулся вперед и сшиб с ног Райкера. От удара Райкер отлетел и выронил из руки нож, который упал на пол и заскользил в угол.

Он рванулся к своему смертоносному оружию, но Миллер опередил его, наступив каблуком своего ботинка ему на руку.

Послышался громкий хруст двух раздробленных пальцев, и Райкер дико заорал от боли. Перекатившись в сторону, он попытался подняться на ноги.

Тело, пришедшее в движение от толчка, продолжало раскачиваться взад-вперед, как чудовищный маятник.

Миллер бросился на Райкера, отпихнув его плечом, отчего тот сильно ударился о стену.

Райкер крякнул, но удержался на ногах, ухватившись за стол. Он схватил высокую хрустальную вазу, стоявшую посреди стола. Зажав в одной руке этот инкрустированный предмет как дубинку, он рванулся на Миллера, держась другой рукой за свой бок, морщась от боли и то и дело втягивая в себя воздух сквозь стиснутые зубы.

Труп продолжал болтаться туда-сюда, и с каждым новым колебанием тошнотворный запах разложившегося мяса все усиливался. Невидящие глаза безучастно взирали на разыгравшуюся под ним баталию.

— Убью! — зашипел Райкер и набросился на Миллера, замахнувшись вазой.

Миллер отскочил в сторону, но недостаточно проворно.

Увесистый кусок хрусталя пришелся ему по плечу, от боли потемнело в глазах, Миллер почувствовал, как хрустнула ключица. Жгучая боль пронзила всю верхнюю часть тела, левая рука внезапно онемела. Каждый раз, пытаясь пошевелить пальцами, он ощущал, будто в тело ему забивают раскаленные докрасна иглы, но, падая, он потянулся поврежденной рукой к лежащему на полу ножу.

Терри оставалось лишь беспомощно взирать на то, как Райкер с размаху ударил Миллера вазой.

Миллер инстинктивно поднял руку, чтобы защитить лицо, и вновь почувствовал ужасающей силы удар, на этот раз по предплечью. Ваза разбилась, осыпав его градом хрустальных осколков, часть из которых впилась ему в лицо.

Райкер мгновенно оказался над ним и нанес ему сильный удар ногой в пах.

Миллер скрючился, правда, успев при этом схватить с пола нож, и тут же, развернувшись, вонзил его Райкеру в бедро на всю глубину лезвия.

Потрошитель трупов пронзительно взвизгнул и уцепился за рукоятку ножа, пытаясь выдернуть его, но почувствовал, как лезвие скребнуло о кость.

По фонтану крови, бьющей из раны, Миллер определил, что задел бедренную артерию своего противника. Мощная красная струя, хлестнувшая из ноги Райкера, залила и Миллера, и стену за его спиной. Он закрыл руками глаза, пытаясь восстановить помутившееся зрение, а когда вновь открыл их, увидел, что Терри приближается к поверженному Райкеру сзади, сжимая в руке отколотую ножку вазы.