— Сожалею, но тебе придется еще немного подождать, пока освободится моя должность, — небрежно бросил Гибсон. — Дело завершено. Все аспекты и сам мотив преступлений нам, возможно, пока не совсем ясен, но, как говорит Миллер, убийца мертв. Не повезло тебе, Чандлер, — с улыбкой сказал инспектор, открывая дверь и приглашая Чандлера выйти. — А теперь выметайся, пока я тебя не вышиб.

Сержант встал со своего места и поспешно вышел.

Гибсон вернулся к столу, снова уселся в кресло и стал разглядывать фотографии Джонсона и его жертв.

Итак, все кончено.

На его губах готова была заиграть улыбка. Но теперь предстояла бумажная работа.

Миллер стоял, покачиваясь, у своей машины, голова раскалывалась от мучительной боли, он сильно стиснул зубы и застонал.

— Может быть, лучше я поведу машину? — спросила Терри и, обогнув «гранаду», села за руль.

Потом открыла дверцу и впустила Миллера. Он уселся рядом с ней и откинул голову на спинку сиденья. Некоторое время она изучала его профиль, отметив про себя, как он бледен.

— Доктор сказал, что за вами нужен присмотр в течение суток. У вас найдется отдельная комната?

Миллер улыбнулся, не поворачивая головы.

— Спасибо за предложение, — сказал он. Помедлив, он взглянул на нее. — Мне следует поблагодарить вас и еще кое за что.

Терри задумалась.

— Вы спасли мне жизнь, — добавил он, — Джонсон убил бы и меня, если бы вы не нашли тогда револьвер.

Ничего не ответив, она завела двигатель и выехала со стоянки. Несмотря на поздний час, улицы были относительно оживленными, и Миллер прикинул, что поездка до дома займет минут тридцать.

— Что вы теперь намерены делать? — спросил он ее, когда они ехали по улицам. — В смысле работы? Я имею в виду теперь, без Джонсона...

Последовала пауза.

— Ну, кого-нибудь найдут на его место, — сказала Терри.

— А вы как?

Она покачала головой.

— Вряд ли я останусь. Наверное, возьму пару месяцев отпуска, попробую забыть все это. Знаю, что это будет нелегко, — она слабо улыбнулась. — Возможно, продам свою историю газетам и уйду из активной журналистики, буду жить на то, что мне заплатят.

Миллер молчал.

Терри посмотрела на него: глаза Миллера были закрыты.

— Фрэнк, — позвала она тихо и хотела коснуться его руки.

Миллер проснулся лишь за пять минут до своего дома.

Он потянулся, хрустнув суставами, и извинился за то, что задремал. Должно быть, сонливость вызвана ушибом головы, предположил он не без оснований. Но теперь, по крайней мере, ноющая боль в черепе, кажется, несколько поутихла. Терри поставила машину на стоянку на обочине дороги, и они оба пошли к парадному входу дома. Миллер достал ключи и, открыв дверь, щелкнул выключателем, включив свет в прихожей.

— Черт возьми! — вскрикнул он от неожиданности.

У Терри перехватило дыхание от ужаса, глаза готовы были вылезти из орбит, она стояла как вкопанная, не в состоянии оторвать взгляда от того, что увидела.

Посреди прихожей на толстой веревке, привязанной одним концом к поручню перил, висел труп женщины.

Кожа с ее тела была умело и тщательно содрана, глазам открывалась жуткая картина: на веревке покачивалась, как освежеванная туша, груда оголенных мышц и костей.

Миллеру хватило одной секунды, чтобы понять: это окровавленное тело — тот самый манекен, что был украден из его дома два дня назад.

И именно в тот момент, когда Миллер направился к нему, в прихожей появился Джон Райкер.

В руке у него угрожающе сверкнул большой нож, заточенный с двух сторон.

На лице Райкера играла кривая усмешка.

— Добро пожаловать домой.

— Закрой дверь, Терри, — спокойно сказал Миллер, ни на секунду не сводя взгляда с Райкера.

— Делай так, как он говорит, Терри, — эхом отозвался Райкер. Он одобрительно окинул взглядом фигуру тележурналистки. — Кажется, я тебя где-то видел. По телевизору, может быть? Приятная встреча, — сказал он и обратился к Миллеру: — Я предупреждал тебя, что у нас остались кое-какие дела, но ты не хотел меня слушать, не так ли?

— Значит, это ты устроил разгром в моем доме? — воскликнул Миллер, и это прозвучало скорее как утверждение, нежели как вопрос.

— Я не намерен больше ждать, Миллер, сейчас же гони мои деньги! — вместо ответа рявкнул Райкер.