Миллер кивнул.

— А на какое расстояние рассчитано это переговорное устройство? — спросил он.

— Пять — семь километров, — ответил охранник.

— Рис будет с нами в машине на случай, если у вас возникнут какие-нибудь затруднения, — сказал Гибсон, кивнув в сторону охранника, который снова покраснел.

Он посмотрел на часы.

Девять часов шесть минут вечера.

— Терри, я предполагаю, что он будет водить вас по всему Лондону, чтобы убедиться, что за вами нет хвоста, — сказал инспектор. — От одного места к другому. Вы просто сообщайте Миллеру все, что убийца будет говорить вам.

— Я не глупая, — тихо ответила она.

— Да, но и эта сволочь, которая гоняется за вами — тоже, — бросил полицейский инспектор. — Миллер, если паче чаяния ты ее потеряешь, сразу же дай нам знать. Все время в готовности будут находиться машины.

Миллер вынул из кармана свою фляжку и сделал большой глоток.

— Пока ты не попросишь, Стюарт, — сказал он, — фляжку я буду держать при себе.

— Кстати, не найдется ли немного и для меня, — устало сказал полицейский инспектор.

Широко улыбнувшись, Миллер протянул ему фляжку. Гибсон сделал несколько глотков, вытер губы тыльной стороной ладони и вернул фляжку Миллеру. Миллер в свою очередь снял, с ремня револьвер и проверил, полностью ли он заряжен.

— Помни, — сказал Гибсон, — применяй его только в том случае, если другого выбора не будет.

— Не ты же идешь на задание, Стюарт, — напомнил Миллер своему бывшему коллеге.

Наступило тягостное молчание, которое нарушил инспектор.

— Ну, пора занимать свои места. А вы выходите, как только будете готовы. Смотрите только, чтобы к десяти вы были у телефонных будок на «Хаммерсмит».

— Непременно, — уверила его Терри. — Может, я захвачу с собой съемочную бригаду, — добавила она, но ее попытка пошутить в такой момент не добавила веселости даже ей самой.

Гибсон и Рис вышли, оставив их в номере одних.

— Может, лучше, чтобы оружие было у меня? — спросила Терри.

— Зачем? Ваша задача — только попытаться взять у него интервью, а не стрелять в него, — язвительно заметил Миллер.

Терри глубоко вздохнула, медленно побрела через комнату к окну и выглянула в темноту.

— Он позаимствовал восемь способов убийства, — сказала она, — Интересно, кого он задумал скопировать на этот раз?

— Наверное, того, кто специализировался на убийствах телерепортеров.

Терри невесело засмеялась.

— Возможно, я дам вам одну из моих фотокарточек, — предложила она с легким сарказмом в голосе. — И вы мне скажете, собирается ли он меня убить.

Миллер не ответил.

Терри продолжала смотреть в темноту.

Гибсон уселся на сиденье рядом с водителем и повернул голову к сидящему за рулем Чандлеру, попыхивающему сигаретой «Ротманс».

— Не теряй его из виду, — сказал инспектор.

— А что, убийца может с ней расправиться и ты потеряешь должность? — криво усмехнулся сержант.

— Если я пойду ко дну, — прошипел Гибсон, — я тебя точно прихвачу с собой.

Сержант сделал последнюю затяжку и затушил сигарету в пепельнице. От нее поднялась вверх тонкая струйка дыма, смешиваясь с облаком, которое уже висело в машине.

На заднем сиденье Рис возился с переговорным устройством, проверяя частоты.

— Ну все, мы готовы, — сказал он. — Теперь все зависит от Миллера и тележурналистки.

А в номере гостиницы Миллер и Терри сверили свои часы. Она застегнула жакет и убедилась в том, что Миллер слышит ее нормально. Он сказал, что ему через слуховое устройство слышно даже, как у нее бьется сердце.

Миллер проводил ее до выхода, подождал еще пять минут, затем вызвал лифт, спустился на первый этаж, вышел из гостиницы и сел в машину.

— Едем, — сообщил он в переговорное устройство и вывел «гранаду» в поток уличного движения.

Было девять тридцать семь вечера.

Проходивший мимо человек взглянул на нее, слегка замедлив шаг, но продолжил свой путь к билетным автоматам.

Терри судорожно сглотнула и посмотрела сначала на часы, затем на ряд телефонных будок перед собой. Две-три были сломаны, а в той, что была ближе к ней, болталась на проводе сломанная трубка. В некоторых будках валялся мусор, порывы ветра гнали по асфальту пустую банку из-под пива, и ее металлический звук гулким эхом разносился по практически безлюдному павильону станции.

Плиты пола были заляпаны грязью. В нос бил застарелый запах мочи.

Терри переминалась с ноги на ногу и продолжала ждать, посматривая на листки с объявлениями, которыми были обклеены снизу доверху все стены будок, выкрашенные в черный цвет. Телефонные номера, приглашающие позвонить. Имена и фамилии. Такое впечатление, что каждая будка — своеобразная доска объявлений в миниатюре, где можно лепить все, что в голову взбредет.

«Позвоните по этому номеру, если хотите получить чувственный массаж», — предлагало одно объявление.