Миллер, казалось, пропустил это мимо ушей. Его взгляд был прикован к фигуре Джорджа Кука, который в эту минуту запирал свою машину.

— Мистер Миллер, — окликнул его Томпсон.

— Я слышу, — отозвался Миллер, не спуская глаз с Кука: хирург пересекал стоянку, направляясь к главному входу больницы.

— Сейчас увидим, кто паскуда, — рявкнул Даг Уолш, глядя, как Кук проходит по площадке. Парень включил скорость, крепко обхватил руль и нажал на акселератор.

«Датсун» сорвался с места, как пуля, летящая к цели.

Миллер с высоты десятого этажа мог только видеть, как машина с разгона врезалась в Кука.

И, несмотря на то, что в кабинете Томпсона было жарко, вдруг почувствовал, как внутри у него все похолодело.

Ему показалось, что машина мчалась на Кука со скоростью под сто километров.

Джордж Кук успел лишь обернуться, прежде чем был сбит.

За эту долю секунды он не смог бы заметить, что за рулем, пригнувшись и злорадно усмехаясь, сидел Даг Уолш.

Машина врезалась в него с бешеной силой: от удара доктора подбросило в воздух, как тряпичную куклу. В воздухе его тело перевернулось и, упав на крышу машины, соскользнуло на землю. Ударившись о горячий бетон, Кук потерял сознание, его мозг успел зафиксировать только, что машина остановилась в нескольких метрах от места наезда. Мутнеющим взглядом он заметил клубы дыма из-под задних колес, когда машина дала задний ход, завершая свое дьявольское дело.

Голова Кука попала под колесо, череп хрустнул, как ореховая скорлупка, лицо и верхняя часть туловища превратились в кроваво-красное месиво. Тугие серые сгустки мозгов выползали из-под жерновов шин. Другим колесом Куку отрезало ступню. Вокруг хирурга растеклась огромная кровавая лужа, но, к счастью, к этому времени он уже давно не чувствовал боли. Уолш во второй раз переехал тело.

Машина забуксовала на крови, но Уолш с остервенением развернул ее и направил прямо по позвоночнику мертвеца. Послышался громкий треск ломающихся позвонков, и тело, которое до этого неистово дергалось, разом прекратило свои страшные корчи.

После того как Уолш сделал задний ход, снова проехался по трупу, от него остались одни лохмотья. Кровь, раздробленные кости, вытекшая желчь и раздавленные внутренности, от которых поднимался пар, были растащены колесами машины на несколько метров во все стороны.

Кровавые следы шин образовали замысловатый узор на бетонированной площадке.

Но вот автомобильная стоянка стала наполняться другими звуками.

Крики. Визги.

Какая-то женщина, потеряв сознание, плашмя упала на землю, ее маленький сын застыл в оцепенении при виде потеков жира и плоти на бетоне.

Где-то в глубине больницы загудел сигнал тревоги.

Фрэнк Миллер бесстрастно взирал на происходящее с десятого этажа.

Услышав шум и крики, Томпсон подошел и встал рядом с ним. И в ужасе отшатнулся, увидев внизу кровь и куски расплющенного мяса.

— Это — Кук, — коротко сказал Миллер.

— Что произошло? — Томпсон схватился за голову. И, не дослушав ответа, заторопился к выходу.

— Спешить некуда, — холодно заметил Миллер. — Теперь понадобятся не носилки, а ведро, чтобы собрать останки.

Поколебавшись секунду, Томпсон вышел за дверь, предоставив Миллеру в одиночестве наблюдать за жуткой сценой. «Датсун» остановился в стороне, и сейчас два дюжих санитара выволакивали из нее Уолша. Выходя из машины, он поскользнулся на растекшейся повсюду крови, но это его, как показалось Миллеру, ничуть не смутило. Уолш взглянул на раздавленное тело Кука и улыбнулся. До Миллера донеслись обрывки фразы, брошенной убийцей в сторону трупа, но с высоты его наблюдательного пункта разобрать, что он сказал, было невозможно.

Специалист по киноэффектам вытащил из кармана своей куртки фотоаппарат со вспышкой и телескопическим объективом, которые были всегда при нем, три раза сфотографировал сгрудившихся внизу людей и положил фотоаппарат обратно в карман. Подцепив большим пальцем воротник, перекинул куртку через плечо и вышел.

Изображения стали постепенно принимать четкие очертания, когда Миллер с помощью пластмассового пинцета опустил снимки в проявитель. Он обработал отпечатки в фиксаже, затем промыл их и положил на полочку над раковиной. Снимки раздавленного тела Кука получились превосходно.

Миллер стряхнул последние капли воды с одной фотографии и принялся детально ее изучать, пристально вглядываясь в то, что осталось от доктора. В левой стороне снимка, затерянный в толпе, Даг Уолш бесстрастно разглядывал свою жертву, вернее, то место на стоянке, где он раздавил уже мертвое тело.

Миллер взглянул на второй снимок. Затем на третий.

Он вздохнул и слегка тряхнул головой, затем подошел к письменному столу и порылся в ящике, ища то, что ему было нужно.

Сидевшая справа на стуле женщина с ободранной кожей безмолвно следила за ним своими невидящими глазами; проходя мимо нее, Миллер заметил свое отражение в этих стеклянных шариках. Еще одна жертва с местами обуглившимся в пламени пожара телом безучастно смотрит, как создавший ее мастер озабоченно роется в ящике стола.