Вилли сначала остановил кровотечение, а потом уже заклеил рану.

Голова болела. Модести спешно взяла эту боль под контроль, отодвинув куда-то в самый угол сознания.

— Что происходит? — спросила она.

— Стив носится по крыше с трубой, но они пока затихли. Люцифер все сидит в противогазе — думает думу. Ты провалялась без сознания минуты четыре, не больше.

Модести подняла голову, потом, морщась, перевернулась на живот, встала на четвереньки.

— Осторожно, Принцесса.

— Со мной порядок. Немного пошатывает, но ничего… — Она провела рукой по крыше и сказала: — Вилли, что-то она нагревается. Не нравится мне все это…

Он тоже прижал ладонь к свинцу. Они переглянулись. Свинец нагревался с удивительной быстротой. Модести кивнула, и они поползли к передней части парапета, где лежало их оружие.

К ним присоединился Колльер. Он посмотрел на Модести и произнес:

— Слава Богу. — Потом, помолчав, добавил: — Они подожгли дом. Крыша у надстройки прямо-таки плавится.

— Да. — Модести бросила взгляд туда, где неподвижно сидел Люцифер. — А как там, Стив?

— Пока терпимо.

— Ладно, пусть пока посидит. — Она поднесла руку к голове. — Пожар. Ну да, вспомнила. Они же тащили бак с бензином. Потому-то я и рискнула…

— Понятно. — Вилли стал вкладывать в винтовку новую обойму, которая была помечена красной краской.

Колльер снова выставил трубку над парапетом, посмотрел на террасу.

— Да, там прямо как в топке. Они закрыли окна, чтобы получше удержать жар. Мы жаримся на большой конфорке. — Он убрал трубу и оглянулся. Сильно пахло горелым, и в дыры, там, где провалилась надстройка, проникал дым. Дышать становилось все труднее и труднее. Стив откашлялся. — Если останемся здесь, то поджаримся заживо, а если начнем уходить, они нас быстро перестреляют. А чтобы получилась хорошая завеса, дыма мало.

— Вилли сейчас их отгонит подальше, — сказала Модести. — Мы приберегли им угощение.

— Какое?

Она жестом пригласила его посмотреть самому. Вилли отполз от парапета. Затем встал на колено, уперся в него локтем и начал тщательно целиться. Он выбрал такую позицию, чтобы его нельзя было углядеть снизу.

Вилли произвел двенадцать одиночных выстрелов и только потом опустил винтовку.

— Погляди на их катера, Стив, — сказала Модести. Колльер снова приложил к глазу окуляр трубы. Примерно в двухстах ярдах, за скалой, у деревянного причала южного мыса бухты стояли катера моро. Теперь и на них, и на пирсе замигали огоньки. Постепенно они стали увеличиваться.

— Зажигательные патроны, — пояснила Модести. — Эти катера — спасение их всех. В том числе и Сеффа. А теперь послушай.

Они по-прежнему отчетливо слышали, как потрескивает пожар в доме, но сквозь это грозное потрескивание откуда-то справа из-за холма стали доноситься возбужденные голоса.

— Почему же, черт возьми, мы не сделали этого раньше? — спросил Колльер, на что Модести ответила, глядя на запасные обоймы и гранаты:

— Сначала нужно было, чтобы они атаковали нас. Вилли что-нибудь из этого хозяйства может взорваться от перегрева?

— Они вынесут побольше нашего, Принцесса, — ответил он. — За них как раз можно не волноваться.

— Меня мало утешает мысль о том, что гранаты взорвутся только после того, как не станет нас, — сказал Колльер.

Теперь уже до свинцового настила было невозможно дотронуться рукой, а вокруг сделалось жарко, как в мартеновском цеху.

— Придется потерпеть, пока не повалит дым, — сказала Модести. — Джек Уиш не пошлет к катерам всю шайку. Он отправит женщин и, может, половину мужчин. — Она окинула взглядом крышу. Вверх поднимались только отдельные струйки дыма. — Было бы неплохо открыть окна. Посмотрим, на что способна граната.

— Надо, чтобы взрыв произошел точно на уровне окон, — сказал Стив. — Мы можем рассчитать его с такой точностью?

— Я выдерну чеку и… в общем, это детали, — сказала Модести. Она посмотрела на Вилли. — Откуда будем уходить?

— Лучше сзади, Принцесса. Там все не так на виду. И можно отпугнуть их газовой бомбой. Потом спустим лестницу. Там, где сходятся перекладина и ножка буквы «Т».

Колльер провел пересохшим языком по потрескавшимся губам. Недавнее возбуждение исчезло, и теперь он находился в какой-то прострации. Он уже не испытывал страха, но его одолевала апатия.

— Давайте поскорее кончать это любым способом, — глухо проговорил он и вдруг получил от Модести пощечину.

— Держи себя в руках, Стив, — резко отозвалась Модести.

Он сел с прямой спиной, чувствуя, как его обдают волны ярости. Некоторое время он ненавидел ее, затем понял, что только что его миновал кризис. Он испытал сильный упадок воли и энергии. Его поглотила было пучина равнодушия, когда он уже был готов — почти что рад — капитулировать. Он задался вопросом, как Модести сумела это почувствовать.