Аннев с Кентоном остались вдвоем на полукруглом балконе. Воцарилось напряженное молчание. Оба глядели на неподвижную завесу бархата, время от времени оглядываясь то на пылающий вдалеке костер, то на крыши нижних террас.

– Ты и правда спал с Маюн?

Вопрос сам собой сорвался с губ. Кентон повернулся к Анневу, и тот почувствовал себя дважды идиотом: мало того что тема щекотливая, так еще и момент выбран, мягко говоря, неподходящий. И потом, даже если Кентон ответит «да», не сбрасывать же его за это с крыши… хотя соблазн велик. Но тут Кентон покачал головой, и Аннев почувствовал, что у него гора свалилась с плеч.

– Я лишь хотел, чтобы ты понервничал. Мы нравились друг другу… мы целовались и даже чуть-чуть нарушили границы приличия – а потом я получил этот шрам.

Аннев благодарно кивнул:

– Мне очень жаль.

И это была почти чистая правда.

– Ну да. – Кентон снова повернулся к двери, и в этот же момент между шторами показалась голова Фина.

– Чисто, – шепотом доложил он и снова исчез.

Аннев думал, Кентон пойдет первым, однако тот замер на месте, глядя себе под ноги.

– Прости, что сказал неправду о Маюн. И за то, что связался с Фином, как только получил титул. – Он поднял глаза. – Не держи зла.

Аннев пожал плечами:

– Что до Фина, то сейчас мы оба с ним в одной упряжке.

Уголки губ Кентона тронула странная улыбка.

– Выходит, что так. – Он потер шрам у самого глаза. – Значит, без обид?

– Без обид.

Они вместе приблизились к двери; Кентон раздвинул шторы, и они с Анневом ступили в тускло освещенный коридор.

Фин стоял в нескольких футах от них, держа в правой руке включенный фонарь. Аннев увидел покрытый разноцветными мягкими коврами пол; на стенах висели причудливо вышитые гобелены, на каждом из которых преобладали бордово-красный, темно-синий и ярко-желтый цвета. А через мгновение на краю пятна света от узкого луча он заметил распростертое тело.

Мужчина был одет так же, как и стражники у центральных костров, – в черную форму с синей каймой. Голова у него была запрокинута, из двух красных полос на шее сочилась кровь.

Аннев неслышно выругался, проклиная себя за то, что не дал Фину более четкого приказа. Либо аватар пропустил все их разговоры мимо ушей, либо попросту наплевал на слова Аннева о том, что необходимо действовать незаметно.

«Здорово, – мрачно подумал Аннев. – Еще одна смерть на моей совести… и тело куда прикажете девать?»

Фин указал на коридор за его спиной.

– Там за углом дверь. Красивая. Этот парень оттуда и вышел, – объяснял он, сматывая гарроту. – Я прочесал весь этаж. Нашел какую-то запертую дверь. В дальнем конце коридора – лестница. Стражников нигде нет, так что вряд ли кто-то его хватится.

Он снова привязал гарроту к ремню и потер руки, хрустя костяшками.

– Что дальше?

«А ведь он меня спрашивает», – дошло до Аннева.

Он кивком указал на тело и, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, скомандовал:

– Кентон, утащи его на балкон и запри дверь. Фин, иди к лестнице и следи, не появятся ли стражники. Я займусь кабинетом: разберусь с замком и обезврежу ловушки, если они есть. Внутрь войдем все вместе.

Фин улыбнулся и согласно тряхнул головой. Видимо, убийство охранника значительно улучшило ему настроение. Вооружившись парой метательных ножей, он бодро зашагал в сторону лестницы.

Кентон взвалил тело на плечи.

– Прямо как на Испытании суда, – пробормотал он, направляясь к балкону, – только тут люди умирают.

«На Испытании суда тоже умирали», – с горечью подумал Аннев, вспомнив Самрела.

Ох уж этот Фин.

Неслышно ступая, Аннев приблизился к запертой серой двери.

Судя по цвету и узору, она состояла из железного дерева. Содар как-то показывал ему кусок такой древесины. Старик говорил, что она самая прочная в мире. Железный лес один-единственный во всей Восточной Дароэе – он растет в Альтаре, в противоположной стороне от Даритской империи, и, по слухам, в нем обитает клан троллей. Очевидно, дверца эта обошлась Янаку недешево.

Аннев вытащил спрятанный в перчатке набор отмычек, опустился на колени и осмотрел замочную скважину. К его удивлению, на такой внушительной двери стоял самый обычный замок, рассчитанный на один-единственный поворот ключа. Он принялся за работу.

Кентон вернулся первым. Он сходил за Фином, и, когда оба аватара подошли к двери, Аннев успел вскрыть замок и убедиться, что никаких ловушек нет. Он поднялся на ноги и приоткрыл дверь. Первым в кабинет проскользнул Фин. Аннев вошел за Кентоном и запер дверь.