Долго разлёживаться нам не дала граната, рванувшая неподалёку. Ну, что за упрямый народ эти немцы? Ведь объяснили же на понятном языке, — нехрен ползать, где стреляют. Из русского автомата, и с помощью русской же гранаты, нет лезут. Что им больше, заняться нечем? Но видимо хорошо мы им насыпали перца под хвост и соли на глаз, обиделись, осерчали. Ну, как говорят — «На сердитых воду возят», а обиженных — того самого… В общем совершают половой акт в извращённой форме с особым цинизмом… Вот и получил фашист очередную гранату.

Пока гансы в лесу устроили небольшую войнушку, мы уходим на восток, немного забирая к югу, чтобы не попасть под раздачу. Двигаться приходится, где перебежками от дерева к дереву, а где и по-пластунски. Мишка пока идёт сам, Федя впереди, я прикрываю. Правый фланг наступающих немцев мы обошли удачно, проскочив по лесу, между двумя полянами. Идём на выстрелы наших трёхлинеек, теперь уже принимая левее. После очередной перебежки, проскакиваем через просеку и неожиданно оказываемся среди своих. Мы как раз на левом фланге нашей цепи, которая лёжа в снегу, ведёт огонь из винтовок по противнику. Видимо кому-то из командиров удалось организовать огневой рубеж, и остановить отходящие подразделения, а скорее всего, это вторая полоса обороны. Присоединяемся и стреляем в направлении фрицев из карабинов. Целей пока не видно, но все туда стреляют, — а мы чем хуже? Постепенно, один за другим, из тыла подбегали наши бойцы, залегали в общую цепь справа и слева от нас и стреляли. А может и не из тыла, а ещё откуда, только мне уже было пофиг, захваченный общим азартом я палил, посылая пулю за пулей, в сторону противника, не столько видя, сколько угадывая какое-то движение с той стороны. Расстреляв две обоймы, берусь за автомат. Вовремя. То ли по нашему следу, то ли по приказу, с левого фланга подбежало какое-то подразделение фрицев и попыталось атаковать. Не вышло. Расстояние плёвое, так что старый добрый ППД показал, на что он способен в ближнем бою. Хотя не такой уж он и старый, а судя по результату, и не очень добрый, а скорее злой. Первый магазин я расстрелял длинными, а второй короткими очередями. Ближайшие к нам бойцы, увидев новую цель, поддержали, так что фрицам тут ничего не светило. Да и осталось их немного.

Отбив атаку, удаётся оглядеться по сторонам и обратить внимание на окружающих. Слева от меня в цепи лежал Федя, и с азартом куда-то стрелял. Правда целился, значит кого-то там засёк. Мишка лежал справа, сжимая пистолет в руке. Причём просто лежал, уронив голову, как и руку с ТТ на снег. Затвор оставался в крайнем заднем положении, видимо расстрелял весь магазин и потерял сознание. Крови я не видел, поэтому в худшее верить не хотел. Убедившись, что он живой, оттащил друга за ствол ближайшего дерева и вернулся на позицию. Угроза ещё не миновала, так что каждый стрелок на счету. Федя стрелять перестал, перезаряжал карабин. Я вставил в свой новую обойму, и начал заряжать барабанный магазин к автомату. Бойцы также зря патронов не жгли и, не наблюдая целей, только изредка постреливали перед собой. Вот в это время ко мне и подполз какой-то «офицер» в зелёном генеральском бушлате.

— Командир где? — Спросил он, когда залёг рядом со мной.

— Я за него, — в рифму отвечаю я.

— А, сержант. А мне сказали, тут кто-то из пистолета стрелял?

— А это лейтенант, командир взвода сорокапяток, — почему-то вру я. — Контузило его сильно, в санбат бы надо.

— Откуда знаешь, сержант? Твой что ли командир? Вижу ты тоже артиллерист.

— Я миномётчик. Просто выходили вместе.

— Миномётчик? Один? А где остальная рота?

— Роту окружили. Прорывались с боем. Мы прикрывали отход, вот и отстали. Потом лейтенанта встретили. Дальше отходили вместе.

— А миномёты где?

— На позициях остались.

— Очень хорошо, — начинает вслух рассуждать командир, знаков различия на куртке нет, а он мне не представился. — Вот что сержант, я минуту назад разговаривал с одним из бойцов, он сказал, что недавно пробегал возле позиций миномётов, и немцев там нет. Надо любой ценой доставить хотя бы один миномёт и несколько мин, сам видишь, другого тяжёлого вооружения нет.

— Можно конечно, только нас двое всего, а принести миномёт и хотя бы несколько лотков с минами, нужно четверо.

— Дам тебе ещё двоих, потом прикроем огнём. А вы, проскочите вон в ту лощину слева, и уже по ней доберётесь ближе к огневой, а дальше разберётесь сами.

— Понял, — а как же лейтенант?

— Разберёмся с твоим лейтенантом. Кусков! — Зовёт он своего ординарца или связного. — Быстро сюда двух разведчиков и санитаров.

— Товарищ полковник, красноармеец Черкасов по вашему приказанию прибыл. — Рапортует Генка, упав рядом с командиром.

— Помню тебя Черкасов. Поступаешь в распоряжение сержанта, нужно доставить сюда миномёт. Поможешь ему.

— Понял, знаю где это.

— Раз знаешь, выполняй.

— Вот, товарищ полковник, с этого прикрывать сподручней. — Отдаю я свой ППД и сумку с патронами. Вещмешки и шинели, также оставляем на месте. Груз тащить не маленький, так что каждый лишний килограмм, как при запуске ракеты.

Поздоровкавшись с Генкой, ползём вдоль цепи налево, а комдив со своим ординарцем снаряжают магазины. Добравшись до места и накоротке поговорив с Черкасовым, подаю знак комдиву, а дальше уже командует он.

Наши открывают беглый огонь по противнику. Кроме винтовок и карабинов стреляют ещё и изделия товарища Дегтярёва. Пара автоматов и пулемёт. Под прикрытием этого огня перебегаем просеку, забиваемся в ложбину и сначала по-пластунски, потом согнувшись, короткими перебежками пробираемся вперёд. У нас с Фёдором карабины, у разведки трофейные автоматы. Ложок вывел нас вглубь леса, а там уже пошли знакомые места, и до батареи мы добрались без происшествий, только по пути я прихватил вещмешок с «мылом», выкопав его из сугроба. Разбираем свой миномёт и помогаем разведке собрать вьюки. Осталось только закинуть всё за спину и вперёд, точнее назад.